Страница 103 из 164
Двое слуг в парадных ливреях у входа на манеж придержали Софию, а передо мной открыли дверь. Здесь все уже были на месте. Все, кроме Савелия, поднялись на балкон, чтобы наблюдать оттуда. Внизу остались только мы с моим противником и пара слуг.
Савелий уже облачался в плетёные доспехи, я снял зелёную куртку и направился к стойкам. Нацепив шлем и кирасу, я подошёл к стойке с мечами. С ухмылкой я отметил, что тренировочный меч здесь остался только один, выбора у меня не было. Взяв его в руки, сразу заметил, что чуть выше перекрестья гарды, прямо у самого эфеса, шла тонкая, как волосок, темная линия.
Пропил был сделан мастерски, довольно глубокий, но умело прикрытый волокнами древесины. Обычный человек в спешке ни за что бы не заметил. Один хороший встречный удар, и верхняя часть клинка отломится, оставив меня с бесполезным обрубком в руке против разъярённого Куракина.
Если бы Прасковья меня не предупредила, я его и не заметил бы. Значит девушка не обманула, имеет место тайный заговор против меня. Уже интересно, что скажет об этом Каменский, когда узнает? От него это скрывать я точно не буду.
– Ну что, бастард, готов? – издевательским тоном спросил Савелий, выделив слово «бастард», другого я и не ожидал. – Или, может, ты передумал и признаёшь себя слабаком?
– Не дождёшься, – достаточно громко ответил я и двинулся ему навстречу, повернув деревянный клинок так, чтобы он как можно дольше продержался.
Раз уж пошла нечестная игра, то и я могу себе позволить немного пошалить. Тем более, что этого точно никто не заметит. Во время первой внезапной атаки Савелия, я пустил вдоль клинка мощную, но невидимую со стороны струю воздуха, сделав подобие воздушной подушки. Вот где пригодился опыт игры в аэрохоккей, никогда бы не подумал.
Дубовый увесистый меч противника несколько раз скользнул вдоль испорченного блокирующего клинка, который я ещё и ставить старался под острым углом. Лишить меня оружия в самом начале поединка у Савелия не получилось, в глазах читалось удивление и некоторое разочарование. Вот и хорошо, продолжаем.
Куракин вошёл в раж и удары посыпались один за другим. Как и говорил Александр, я практически не вылезал из глухой обороны, лишь изредка обозначая удар, также направленный по касательной. Во время очередного моего ложного выпада я почувствовал треск в моём оружии, но клинок не обломился, устоял, теперь я полностью ушёл в оборону, стараясь сберечь деревянный меч и высматривая удобный момент для решающей контратаки.
Трибуны замерли, тишину нарушал лишь стук дерева, обозначавший обрушенный на меня град ударов. Один раз ему удалось довольно чувствительно задеть меня по плечу, но я отодвинул боль в сторону, разберусь с этим позже.
Удобный момент для контратаки никак не наступал, Савелий был напряжён до предела и внимательно следил за мной. К тому же я теперь боялся, что клинок отломится в самый неподходящий момент. И тут мне в голову пришла блестящая идея.
Я внезапно бросился в атаку, нанося размашистый косой удар с целью увести в итоге оружие приятеля в сторону. Как я и думал, мой тренировочный меч с треском разлетелся, оставив короткий обрубок. Я продолжил движение вперёд, отбивая в сторону правую руку противника, а сам тем временем приставил обрубок меча к его горлу. С балкона послышались громкие возгласы детей Пожарских и аплодисменты.
– Туше, ваше сиятельство! – громко выпалил я Савелию, глядя ему прямо в глаза, в которых теперь застыл испуг. Дальше я добавил тихо, чтобы услышал только он: – Даже подлость противника можно направить против него, не так ли?
– Не так! – внезапно рыкнул Куракин, с силой отталкивая меня от себя, заставив отступить на пару шагов.
Парень бросил на песок своё оружие, другой рукой сорвал с себя шлем. Вместо испуга в глазах снова была решимость и с трудом контролируемая ярость.
– А вот теперь защищайся, бастард! – выкрикнул Савелий, разведя руки в стороны.
Вокруг его ладоней вспыхнуло яркое пламя, парень в секунду соткал в воздухе огненный шар и с силой швырнул в меня. Предупреждён, значит вооружён, я предчувствовал подобное развитие событий. Его магия огня второй ступени не справится с моим амулетом третьей, но всё же я сейчас прежде всего должен показать себя, а не демонстрировать действие предоставленного Александром артефакта.
Я сделал ещё пару шагов назад, когда противник только начал призывать пламя. Шевельнув пальцами правой руки, находившейся сейчас у меня на уровне груди, я вызвал тонкий извивающийся и завывающий вихрь, подняв в воздух как минимум килограмм песка. Вихрь резко рванул навстречу брошенному в меня сгустку пламени.
Ошмётки огня полетели во все стороны, часть попала на мою рубаху, но я быстро загасил их резкими хлопками, теперь ладони чувствительно жгло. Однако мне было не до боли. Я увидел, как загорелась на Савелии плетёная из ивовых прутьев кираса. Парень в панике пытался снять её с себя, но ремни категорически не хотели поддаваться, словно их заело.
С балкона раздавались крики, полные паники, слуги в растерянности топтались рядом. Я бросился к Куракину, зачерпнув по пути горсть песка, но этого оказалось слишком мало, тогда я повалил парня на манеж и начал зачёрпывать песок двумя руками, накидав на Савелия за секунды целую кучу.
В этот момент рядом оказался Иван Ярославович. Князь подхватил сына под руки и вернул ему вертикальное положение, быстро отстёгивая вяло дымящуюся обугленную кирасу.
– Недотёпа, – прорычал мужчина, отбрасывая ставший негодным доспех в сторону.
– Пожалуйста, всегда рад помочь, обращайтесь, – сказал я и, не дожидаясь ответа, пошёл за своей курткой.
Дойти я не успел, меня окружили Пожарские, крутя меня, как куклу и осматривая со всех сторон.
– Болит? – с тревогой в голосе спросила Софья, рассматривая мои ладони, где уже надулись несколько небольших пузырей.
– Немного, – ответил я и только сейчас осознал, как сильно жжёт. – Побаливает.
– Побаливает у него, – усмехнулся Александр, внимательно рассматривая пузыри. – Но могло быть и хуже. Лучше сразу падать на песок.
– Неожиданно получилось, – ответил я, пожимая плечами. – Дистанция короткая, растерялся немного. А почему твой медальон не сработал?
– Это остаточное пламя, смешанное с твоей магией, – пояснил княжич. – Поэтому он его не воспринял. Пойдём, я отведу тебя к лекарю, быстро всё поправит.
– Дайте хоть куртку надеть, – пробормотал я, всё ещё приходя в себя, сунул руки в рукава и кончиками пальцев одёрнул полы.