Страница 54 из 102
В мягком янтарном сиянии закрытого фонаря мой собственный голос показался мне непривычно интимным, почти бархатным. Я придвинулся ближе, заставляя её вжаться в подушки, и выдохнул в самые губы: — Я везу тебя, чтобы показать твою личную печать.
— Печать?
Она удивлённо округлила глаза.
***
Маркус Август
Глубокой ночью Обитель Желаний засасывала в себя, точно столичная клоака. Пока дворец на другом конце Остерхольда погружался в сытую, обманчивую тишину, здесь, в самом грязном и порочном сердце города, жизнь продолжала бить ключом. Сквозь плотно пригнанные, тяжёлые ставни борделей прорывались удушливые, приторные звуки флейт, пьяный хохот и шуршание дешёвых шёлковых подолов. Этот шум безупречно маскировал мои шаги.
Привычным, скользящим движением я поднялся на второй ярус одной из неприметных, закрытых для случайных прохожих таверн. Быстро оглядевшись и убедившись, что на лестнице нет чужих ушей, я подошёл к дубовой двери и коротко постучал ровно шесть раз, чётко выдерживая наш особый ритм. Едва створка бесшумно приоткрылась, я тенью скользнул внутрь душной комнаты, пахнущей дегтярным дымом и сыростью.
— Повелитель, — я мгновенно согнулся в глубоком, почтительном поклоне перед высокой резной ширмой.
За шёлковой натяжкой угадывался знакомый, неподвижный силуэт. Напряжение внутри меня звенело, как натянутая тетива, когда я заговорил, стараясь, чтобы голос звучал ровно: — Принц-регент отдал приказ заживо похоронить чиновника Ведомства Инженерии вместе со старой умершей леди Гире. Тот человек... мёртв.
Я затылком чувствовал, как эта весть осела в комнате. За ширмой послышался едва уловимый стук — Повелитель медленно отложил в сторону деревянный резной нож и незаконченную глиняную фигурку, которую держал в руках. Из его груди вырвался глубокий, исполненный горькой, свинцовой досады вздох.
— Каллум Рейн снова спутал нам все карты своим чудовищным, кровавым самодурством. Богатства рода Гире и земли Танмарка должны были принадлежать нам, — негромкий голос Повелителя заставил меня мысленно подобраться. — Нам нужно прибрать их к рукам во что бы то ни стало.
Тень за ширмой шевельнулась. Я заворожённо наблюдал, как силуэт плавно наклонился, неторопливо плеснув из кубка вино прямо на доски пола. Это был скупой поминальный обряд по нашему покойному союзнику, которого так безжалостно уничтожило безумие Принца-регента.
— Для завершения
того дела
потребуется колоссальное количество золота, Маркус, — добавил он.
— Я найду способ достать монеты, — твёрдо пообещал я, готовый пойти на любой риск ради осуществления нашей цели.
Но едва последнее слово сорвалось с моих губ, как мой слух, обострённый годами тайной работы, уловил за дверью едва различимый, призрачный шорох. Чужое дыхание.
— Кто там?!
Тело сработало быстрее мысли. Смертоносное лезвие кинжала само прыгнуло в мою правую ладонь, хищно блеснув в тусклом свете свечи. Одним рывком я рванул дверь на себя и выбросил руку вперёд для смертельного удара.
Острая сталь замерла всего в нескольких сантиметрах от чужого горла. Мой взгляд сфокусировался на лице лазутчика, и у меня внутри всё похолодело. Я потрясённо нахмурился, чувствуя, как пальцы едва заметно дрогнули, и процедил сквозь зубы: — Что ты здесь забыл?
— Это я должен спросить тебя, брат, — голос Адриана прозвучал глухо. С прижатым к кадыку клинком его адамово яблоко судорожно дернулось, он с трудом сглотнул слюну, но его упрямый, чистый взгляд не дрогнул. Этот дурак выследил меня.
Я судорожно оглянулся назад, в глубь комнаты. На круглом столе всё ещё сиротливо покоились разбросанные глиняные игрушки. Но сама комната была пуста. За ширмой никого не осталось — Повелитель исчез без единого звука, словно его там никогда и не было.