Компаньон

И казалось, что Хогвартс ждет злая судьба,

Что к былому не будет возврата.

Вот какая шла свара, какая борьба,

Вот как брат ополчился на брата.

И настало то грустное утро, когда Слизерин отделился чванливо,

И, хотя поутихла лихая вражда,

Стало нам тяжело и тоскливо.

Было четверо — трое осталось. И нет

С той поры уже полного счастья.

Так жила наша школа потом много лет

В половинчатом, хрупком согласье.

Ныне древняя Шляпа пришла к вам опять,

Чтобы всем новичкам в этой школе

Для учебы и жизни места указать,

— Такова моя грустная доля.

Но сегодня я вот что скажу вам, друзья,

И никто пусть меня не осудит:

Хоть должна разделить я вас, думаю я,

Что от этого пользы не будет.

Каждый год сортировка идет, каждый год…

Угрызеньями совести мучась,

Опасаюсь, что это на нас навлечет

Незавидную, тяжкую участь.

Подает нам история сумрачный знак,

Дух опасности в воздухе чую.

Школе «Хогвартс» грозит внешний бешеный враг,

Врозь не выиграть битву большую.

Чтобы выжить, сплотитесь — иначе развал,

И ничем мы спасенье не купим.

Все сказала я вам.

Кто не глух, тот внимал.

А теперь к сортировке приступим.

Голос Шляпы эхом отдавался до самого потолка. Когда она закончила песню и замолчала, от столов нерешительно раздались аплодисменты, сопровождающиеся гулом разговоров.

— Слизерин брал таких же, как он, хитрецов. Безупречных к тому же по крови. — нараспев повторил полушепотом Блейз и улыбнулся. — Интересно, сколько людей заметит, что Шляпа не назвала чистокровных плохими? Ну или «злыми, темными магами»…

— Размечтался. — отозвался Дерек, желчно усмехнувшись. — Люди крайне неохотно отказываются от своих предрассудков. Да и не верится, что даже после песни Шляпы все вдруг образумятся и станут уважительно друг к другу относиться.

— Если исходить из слов Шляпы, факультетское соревнование было огромной ошибкой. — обронил Нотт, выразительно посмотрев на меня. Должно быть, вспомнив мою злость в конце первого курса, когда у нас буквально на праздничном пиру отняли честно заработанный кубок. Да и злился тогда не только я, если честно…

— Давайте в гостиной договорим. — предложил я и повернулся к Макгонагалл, наблюдая за распределением. По совету отца я лично приветствовал новичков, вставая и пожимая им руку каждый раз, когда они шли к столу. Мелочь, мне этот жест ничего, по сути, не стоил, а вот некоторые первокурсники уже садясь за стол чувствовали себя менее неуверенно. Панси тем временем зорко следила за комфортом новичков, кому нужно, накладывая согревающие чары, украдкой удаляя пятна с мантий и приводя одежду в порядок. Дерек на наши действия одобрительно кивнул. Когда Макгонагалл села на своё место, а Филч унёс табурет и Шляпу, на ноги поднялся Дамблдор. Директор улыбнулся и развел руки, будто бы обнимая весь зал. Я, как и многие, почувствовал, прошедшую вдоль позвоночника тёплую волну магии.

— Добро пожаловать! Добро пожаловать домой! — звучно произнёс он. — В нашей школе действует несколько правил. Новичкам следует запомнить, что Запретный лес опасен и совсем не годится для прогулок. Да и некоторым старшим стоит, наконец, это твёрдо для себя уяснить. — Дамблдор сверкнул очками, чуть улыбнувшись, когда в зале раздались смешки. — Кроме того, наш уважаемый смотритель мистер Филч просил меня в очередной раз напомнить вам, что колдовство в коридорах и магические дуэли строго запрещены. Полный список запретов вы можете увидеть в его кабинете на первом этаже, не стесняйтесь обращаться с вопросами. — Дамблдор подождал, пока ученики перестанут переговариваться друг с другом, и, прочистив горло, продолжил. — А теперь, перед тем, как мы все приступим к нашему великолепному праздничному пиршеству, я бы хотел озвучить несколько важных новостей. Во-первых, я рад снова приветствовать профессора Граббли-Дёрг, которая согласилась на постоянной основе преподавать Уход за магическими существами. Во-вторых, хочу всех успокоить: наш добрый лесник Рубеус Хагрид находится в отпуске и вернется к нам в самое ближайшее время. И в третьих, у нас есть ещё одно изменение в преподавательском составе: профессор Сириус Блэк, который будет преподавать Защиту от Тёмных искусств! Давайте пожелаем ему удачи!

На последнем заявлении Дамблдора в Большом зале раздался гром аплодисментов. Громче всех хлопали за гриффиндорским столом. Дядя с широкой улыбкой деятельно поднялся на ноги и поклонился всем четырем столам.

— Посмотрите на декана. Он будто на похоронах. — озвучил мои мысли Блейз. Крёстный и впрямь сидел, неподвижно уставившись в одну точку. Из всего преподавательского стола только он не стал хлопать Блэку. — То ли ещё будет, а? — хохотнул Блейз.

— Наверное, директор знал, что делал… — с сомнением протянула Панси.

— И тем не менее, так себе решение сталкивать лбами людей, которые на дух друг друга не переносят. — нахмурился я, прекрасно зная мстительную натуру крёстного. С историей вражды этих двоих я был знаком достаточно обрывочно, но и этого хватало, чтобы понять, что перемирие между ними невозможно. Какие цели преследовал директор?

— Тихо. — одёрнул нас обоих Дерек. Шум как раз снова стих, и Дамблдор улыбнулся, заключив: