Компаньон

Черный том. 44. Страхи и надежды

Платформа встретила нас по-осеннему холодным ветром. Благо хоть в этот раз не было дождя. Накинув на себя согревающие чары, поспешно поправляю перчатки и иду к карете. Рядом со мной садится Панси и несколько незнакомых мне хаффлпафцев, которым я из вежливости киваю. В холле перчатки отправляются в карман мантии, в Большом зале мы сразу заняли свои новые места за столом: как раз рядом с местами первокурсников, чтобы в конце ужина было чуть проще.

— Волнуешься, Малфой? — вместо приветствия поинтересовался Дерек Роуз. Лучший ученик на седьмом курсе Слизерина и, к тому же, староста. Значит, взаимодействовать мне в основном придётся с ним.

— Самую малость. — ответил я, постаравшись дружелюбно улыбнуться. Под изучающим взглядом голубых глаз это было почему-то нелегко.

— Ты справишься, раз уж получил значок. — скривил тонкие губы в усмешке Дерек. И каким-то образом ощущение угрозы, исходящее от него в первые минуты, немного утихло. — После как проводишь первокурсников, я проведу инструктаж и объясню твои обязанности. Поначалу может показаться, что их много, но ты со временем привыкнешь.

— А к кому подойти мне? — поинтересовалась Панси.

— Сибилл тобой займется. — с этими словами Дерек кивнул на высокую черноволосую девушку с идеально правильными чертами лица. Почувствовав на себе взгляд она обернулась и вежливо кивнула Дереку, спокойно улыбнувшись.

— А с речью как быть? Что мы должны сказать? — уточнил я.

— Всё, что думаешь. — пожал плечами Дерек и равнодушно перевел взгляд на преподавательский стол. — А если не сообразишь, можешь вспомнить, что говорили вам на первом курсе. Главное — будь максимально вежлив и точен в формулировках. К новичкам первое время придётся быть внимательнее, некоторым иногда сложно привыкнуть быть вдали от дома.

— Понял. — кивнул я, и тоже посмотрел на преподавательский стол. Первым на глаза мне попался крёстный в самом мрачном расположении духа. Справа от крёстного я сразу заметил причину его отвратительного настроения: Сириус Блэк сидел в строгой черной мантии с коротким рукавом и о чем-то говорил с оживленным Флитвиком. Дамблдор благостно улыбался, соединив в замок свои длинные пальцы. Сегодня он был одет в фиолетовую мантию со звездами, на голове директора красовалась черная, немного измятая шляпа конусом. Помимо Макгонагалл, которая очевидно пошла за первокурсниками, за столом отсутствовал и Хагрид. На свободный стул спокойно опустилась Вильгельмина Граббли-Дёрг, несколько раз заменявшая его в прошлом году… Что бы это значило?

— Как думаете, он уволился? — с надеждой прошептала Панси. Хотя за равномерным гулом голосов, можно было и не опасаться, что её кто-то услышит.

— Вряд ли. — повёл плечом я. — Но, кажется, скоро мы об этом узнаем.

Гостеприимно распахнулись двери, и следом за Макгонагалл в зал вошла шеренга первокурсников. Нервные, бледные, немного дрожащие от волнения… Я поймал себя на том, что невольно волнуюсь вместе с ними. Макгонагалл остановилась и строго посмотрела на новичков. В зале установилась тишина. Филч вынес табурет и бережно положил на него Распределяющую Шляпу. Та выглядела ещё более потрепанной, старинной и грязной, чем обычно. На третьем курсе я узнал, что директор каждый год обновляет чары, чтобы Шляпа сохраняла свой первозданный облик. Фактически, сейчас она выглядит также, как в тот день, когда её в последний раз надевал на голову Годрик Гриффиндор. Не успел я подумать, что было бы очень интересно взглянуть на формулу этого заклинания, как Шляпа открыла рот и неожиданно запела:

В стародавние дни, когда я была новой,

Те, что с целью благой и прекрасной

Школы сей вчетвером заложили основы,

Жить хотели в гармонии ясной.

Мысль была у них общая — школу создать,

Да такую, какой не бывало,

Чтобы юным познанья свои передать,

Чтобы магия не иссякала.

«Вместе будем мы строить, работать, учить!»

— Так решили друзья-чародеи,

По-иному они и не думали жить,

Ссора — гибель для общей идеи.

Слизерин с Гриффиндором — вот были друзья!

Хаффлпаф, Райвенкло — вот подруги!

Процветала единая эта семья,

И равны были магов заслуги.

Как любовь несогласьем смениться могла?

Как содружество их захирело?

Расскажу я вам это — ведь я там была.

Вот послушайте, как было дело.

Говорит Слизерин: «Буду тех только брать, У кого родовитые предки».

Говорит Райвенкло: «Буду тех обучать, Что умом и пытливы и метки».

Говорит Гриффиндор: «Мне нужны смельчаки, Важно дело, а имя — лишь слово».

Говорит Хаффлпаф: «Мне равно все близки, Всех принять под крыло я готова».

Расхожденья вначале не вызвали ссор,

Потому что у каждого мага

На своем факультете был полный простор.

Гриффиндор, чей девиз был — отвага,

Принимал на учебу одних храбрецов,

Дерзких в битве, работе и слове.

Слизерин брал таких же, как он, хитрецов,

Безупречных к тому же по крови.

Райвенкло проницательность, сила ума,

Хаффлпаф — это все остальные.

Мирно жили они, свои строя дома,

Точно братья и сестры родные.

Так счастливые несколько лет протекли,

Много было успехов отрадных.

Но потом втихомолку раздоры вползли

В бреши слабостей наших досадных.

Факультеты, что мощной четверкой опор

Школу некогда прочно держали,

Ныне, ярый затеяв о первенстве спор,

Равновесье свое расшатали.