Страница 49 из 58
Глава 25. МОТИВ
Допрос верховного жреца Аманда занял три часа.
Он сидел в подземелье — в той самой камере, где совсем недавно держали Кая. Белые ризы сменила грязная роба, руки скованы цепями, лицо — бледное, но спокойное. Он не боялся. Он был уверен в своей правоте.
Лиора пришла с Каем и Теоданом. Эдрик остался наверху — следить за порядком.
— Вы убили моего отца, — сказала Лиора без предисловий.
— Я спас Астерию, — ответил Аманд. — Ваш отец был слаб. Он хотел мира с эльфами. А мир с нелюдью — это предательство. Бог создал людей по своему образу и подобию. Эльфы — ошибка творения. Их нужно уничтожить.
— Вы сумасшедший, — сказал Кай.
— Я пророк. — Глаза жреца загорелись фанатичным огнём. — У меня было видение. Чистый мир, без ушастых тварей, без полукровок, без магии. Только люди. Только истинная вера.
— И вы решили начать с убийства короля? — спросил Теодан.
— Король стоял на пути. Он вёл переговоры с Элларионом. Он хотел восстановить древний союз. Это была катастрофа. Я должен был остановить его.
— Вы подкупили Корвина и Мортона.
— Корвин сам пришёл ко мне. Он тоже видел угрозу. Мортон присоединился позже — ради денег и власти. Но я… я действовал по велению божьему.
— Бог не приказывает убивать, — тихо сказала Лиора.
— Ваш бог — нет, — усмехнулся Аманд. — Мой — да.
Кай шагнул вперёд.
— Как вы отравили короля?
— «Тихий мор». Эльфийский яд. Ирония, не правда ли? Уничтожить короля-эльфолюба с помощью эльфийского оружия. Я купил его через подставных лиц. Корвин подливал в вино. Мортон отвлекал стражу.
— А покушения на королеву? — спросила Лиора.
— Первое — повар — была ошибка. Слишком рано. Второе — Корвин — тоже ошибка. Он был нетерпелив. Я предупреждал его, что нужно ждать, но он не послушал. Впрочем, — Аманд пожал плечами, — это даже к лучшему. Теперь вы знаете правду. И всё равно ничего не можете сделать.
— Почему?
— Потому что, — он наклонился вперёд, насколько позволяли цепи, — война уже началась. Герцог Валийский через три дня будет у стен столицы. Мои сторонники в городе откроют ворота. Вы проиграли, королева. И ваш полукровка проиграл. Эльфы не придут на помощь — я позаботился, чтобы их послов перехватили в пути.
Лиора побледнела.
— Вы убили эльфийских послов?
— Не я. Мои люди. Но да, они мертвы. Те, кто выжил, повернули назад. Элларион не узнает о вашей беде ещё неделю. А за неделю столица падёт.
Кай сжал кулаки.
— Мы не дадим городу пасть.
— Вы дадите. — Аманд улыбнулся — спокойно, почти ласково. — Потому что вы слабы. Потому что вы полукровка, который стыдится своей магии. Потому что она, — он кивнул на Лиору, — королева без армии. Герцог приведёт двенадцать тысяч. У вас — семь. И вы не умеете воевать.
— Мы умеем, — сказал Теодан. — Я воевал тридцать лет. Кай — десять. Эдрик — пятнадцать. У нас есть стены, запасы, и, главное — правда на нашей стороне.
— Правда? — Аманд засмеялся — сухо, каркающе. — Какая разница, что правда, когда у герцога двенадцать тысяч мечей? Мечи не читают книг. Мечи рубят.
Лиора встала.
— Допрос окончен. Теодан, подготовьте приказ о казни. Завтра на рассвете.
— Казни? — Аманд поднял бровь. — Вы не посмеете казнить священника. Народ взбунтуется.
— Народ узнает правду, — ответила Лиора. — Мы опубликуем все доказательства. Ваши письма, ваши приказы, ваши confessiones. К тому моменту, как вы сгорите на костре, каждый житель столицы будет знать, что вы — убийца и предатель.
— Вы не…
— Я королева. — Лиора перебила его, наклоняясь к самому лицу. — Я могу всё. Даже то, что вы считаете невозможным.
Она вышла из камеры, чувствуя спиной его ненавидящий взгляд.
В коридоре Кай остановил её.
— Ты в порядке?
— Нет, — честно ответила Лиора. — Он прав. У нас мало шансов. Эльфы не придут. Город готов к осаде всего на две недели. У герцога — двенадцать тысяч. У нас — семь.
— Семь против двенадцати — это не приговор, — сказал Кай. — Если мы будем умны.
— А если нет?
— Если нет — мы умрём вместе. — Он взял её за руку. — Но сначала будем сражаться.
Она посмотрела на него — на его шрамы, на его усталые глаза, на его любовь, которая не угасла даже под угрозой смерти.
— Ты не боишься?
— Боюсь, — признался он. — Но я боюсь не смерти. Я боюсь, что не успею сказать тебе самое главное.
— Что — самое главное?
Он улыбнулся, прижался губами к её виску.
— Что я люблю тебя. И буду любить всегда. Даже если завтра нас убьют.
Она обняла его, спрятав лицо в его груди.
— Нас не убьют. Мы выживем. И будем править вместе.
— Ты правда в это веришь?
— Должна верить. Иначе зачем всё это? Зачем отец умер? Зачем мы страдали? Зачем любовь, если она не может победить?
Кай не ответил. Только крепче прижал её к себе.
Вечером собрали военный совет.
Теодан разложил карту столицы, отметил позиции войск, слабые места в стенах, возможные точки прорыва. Эдрик докладывал о запасах: еды на две недели, воды — на три, стрел — на пять дней активной обороны.
— Плохо, — сказал он. — Но не безнадёжно.
— У нас есть магия Кая, — напомнила Лиора.
Все посмотрели на полукровку. Он покраснел.
— Я не уверен, что моя магия поможет в битве. Песни леса хороши для лечения и успокоения зверей. Но против двенадцати тысяч солдат…
— А если спеть не лесу, а людям? — спросил Теодан.
— Как это?
— Эльфийские барды умели влиять на эмоции с помощью песен. Вселять страх в сердца врагов или, наоборот, придавать смелость своим. Твоя мать была бардом?
— Да, — тихо сказал Кай. — Но я не учился.
— Пришло время учиться. — Теодан положил руку ему на плечо. — Я научу. У нас есть три дня.
Кай кивнул, хотя в глазах его читалась неуверенность.
— А что делаем мы? — спросил Эдрик.
— Готовим город к осаде, — ответила Лиора. — Укрепляем ворота, обучаем ополчение, проверяем запасы. И молимся, чтобы эльфы всё-таки прислали подмогу.
— Они не пришлют, — сказал Теодан. — Жрец перехватил послов. Элларион даже не знает, что мы в беде.
— Тогда пошлём новых гонцов.
— Их тоже перехватят. Герцог окружил столицу кольцом своих разведчиков. Никто не выйдет.
Лиора сжала кулаки.
— Значит, мы сами за себя. Сами за себя и справимся.
Совет разошёлся. Остались только Лиора и Кай.
— Сегодня последняя ночь перед войной, — сказала она. — Я хочу провести её с тобой.
— Мы можем не пережить завтрашний день.