Страница 87 из 117
— Фух, и повезло же, тебе, Эдик, — громко заявил Аврелий. — Павел Борисович, считай, тебя спас!
— Айда выйдем, а? — зло предложил Эдик.
— Да я ж от души! Рад за тебя! — стажеру так легко давался искренний, добродушный тон. — Конс ведь знаешь как соревнуется — ни перед чем не остановится. Тебе сейчас такую услугу оказали…
— Пал Борисыч! — рыкнул Эдик. — Дайте я ее раскатаю, а?
— Эдуард, это наши гости. Не позволяю никого раскатывать.
Все собравшиеся, а это было человек тридцать, не меньше, разочарованно зароптали.
— А вот по-дружески поиграть, устроить некие веселые старты — это так и быть, можно, — заключил Павел Борисович, чем вызвал радостный гвалт.
— Вот только как вы это себе представляете? — будто бы не видя ни одной возможности провести такое состязание, спросил Артур. — Предлагаете выдать каждому по ловцу и послать на место разрыва? Кто поймает персонажа или хотя бы окажется ближе к нему, тот и победитель?
Павел Борисович одобрительно кивнул.
— Ограничим время, чтобы мы не опоздали на поезд, — внесла предложение Мила.
— А мы сможем наблюдать? — не унимался Артур.
— Сможем по джипиэс отследить перемещения, — предложил один из местных ребят.
— Можно включить обоих на громкую связь, — добавил кто-то еще.
— Но так, чтобы они не слышали нас и друг друга! — воскликнул Аврелий. — Чтобы никакой передачи данных между соревнующимися и штабом!
— Комментируйте свои действия, чтобы было интереснее наблюдать, — с азартом предложила казанская книжница.
Констанция мрачно оглядела коллег. Как ребятня, узнавшая, что в город приехал цирк, честное слово.
— Как мы доберемся до места разрыва? — уточнила она, всем своим видом показывая, что участвует в этом безобразии только ради них всех.
— Я подвезу, — предложил коллега Эдика.
А Мила в это время уже принимала ставки, комментируя: “можно поставить на то, кто раньше выяснит личность персонажа, и на то, кто поймает. По-очереди, по-очереди!”. Павел Борисович делал вид, что ничего не видит и не слышит.
Пока они ждали свои ловцы, Констанция приблизилась к Кингу и стажеру, чтобы прошипеть:
— И зачем все это? Аврелий, что ты устроил?
— Да разбесил он меня, — буркнул тот. — Извини, я не думал, что все закончится вот так… Но я не смог равнодушно стоять в стороне. Мила запретила мне его бить, поэтому пришлось ранить словом.
Констанция издала смешок: Эдик был заметно выше Аврелия и шире в плечах. Скорее всего, Мила остановила стажера от драки из-за опасений за здоровье самого стажера.
— Он такое про тебя говорил…
— Плевать, что он там говорил. Нашел из-за кого нервничать.
— Он сказал, что ты лезла к нему, и он просто не смог стерпеть твои мокрые поцелуи, типа, теперь он точно знает, что такое холодный влажный Питер…
Констанция прижала ладонь к его губам, вынуждая замолчать. Прикрыла глаза, вздохнула.
— Плевать, — процедила она, что, очевидно, было ложью. — Козел. Пошел бы он.
Аврелий мягко отстранил ее руку.
— Сначала я просто хотел, чтобы все тут знали, какая ты, а не верили тому, что рассказывает этот придурок. А потом, когда он пришел, не смог спокойно смотреть на его самодовольную морду. Извини.
Констанция отвернулась от стажера — с ним все было понятно — и взглянула на Артура.
— Ну а вы? Зачем дразнили его? Или тоже решили заступиться за мою девичью честь?
— Хотел дать такую возможность вам.
— Как благородно, — ехидно ответила Констанция. — Но я не просила.
— Вы были не вы, когда обходили острые углы, — покачал головой Кинг. — Прощали ему все. Со мной так не церемонились, между прочим. Как вернулись из Москвы, сразу взялись за острый язык. А его решили пощадить? Не думаю, что это правильно. Немного унижения не сделает ему больно. А это будет унижение, потому что вы играете только чтобы выиграть. Посмотрите, как он радуется вашему чемпионату, милое летнее дитя. Еще не знает, что вы можете и убить, если так будет надо для победы.
— Не надо натравливать на меня других людей. Или меня на них. Вы поступили плохо, — проговорила она тихо, сердясь все больше. — Вынудили делать то, чего я явно не хотела. Решили все за меня, чтобы развлечься за мой счет. И чем вы лучше Эдика?
Кинг стиснул зубы и поднял подбородок.
— I don’t kiss and tell.
Констанция знала эту идиому: ее можно было бы перевести как “я не тот, кто целуется, а потом всем об этом рассказывает”, но истинное значение было шире. Фраза означала, что человек не распространяется о подробностях личной жизни и не разносит по миру то, что касается лишь двоих. Речь шла не обязательно о поцелуях, но Констанция ответила:
— Because there is nothing to tell.*
Он пару секунд смотрел на нее, и Констанция ощутила, как разговор свернул совершенно не в то русло. Она поняла это по изменившейся атмосфере между ними двумя.
— Нет, не поэтому, — весомо сказал Артур, и, прямо глядя ей в глаза, добавил: — Даже если бы мне было, что сказать, я бы не стал. Считаю это неуважением к женщине.
— Где было ваше уважение к женщине, когда я была стажером?
Он усмехнулся, поднял брови, будто бы говоря: вон что вы вспомнили!
— Все, что нужно, я сохранил в секрете.
Опять намекал на ее глупое, дурацкое признание. Сколько раз она уже пожалела о том письме, где рассказала ему о своих чувствах?
Но даже за глухим раздражением, тут же появившимся в груди, она не смогла скрыть от себя самой признание: в этот раз Кинг был прав. Даже когда соперничество между ними достигло пика, он был крайне осторожен в высказываниях и не использовал то послание против нее. Намекнул однажды, но так, чтобы поняла только она.
— Закончим разговор. Мне не понравился ваш поступок, но вижу, вы не собираетесь считаться с моим мнением.
— Я бы охотнее признал ошибку, если бы вы не стали оскорблять меня сравнениями.
Она устало отвела взгляд, не желая что-либо объяснять и доказвать. Сделала шаг назад, но Артур торопливо и в то же время деликатно подхватил ее предплечье, притянул обратно к себе и негромко сказал:
— Ну подождите. Констанция, — он несколько мгновений смотрел ей в глаза, — вы правы, что я повел себя неправильно...
— Но? — подняла она бровь, высвобождаясь.
— Без "но". Простите, что был несдержанный.
Это обезоружило. Избегая его взгляда, Констанция сказала:
— Хорошо. Тогда и я признаю, что вы все-таки во многом лучше Эдика.
— И вы лучше. С большим удовольствием понаблюдаю, как вы ему это демонстрируете.