Страница 86 из 117
— Это просто пустые слова, — заявил второй коллега Эдика, который до сих пор молчал. — Кто лучше, кто хуже — разве можно в нашем деле это как-то понять? У нас же не спринты, не тесты с баллами, не матчи с голами.
— Да и зачем? — добавила Констанция. — Я против нездоровой конкуренции…
Смешки послышались со стороны Артура, Аврелия и Милы.
Правда в том, что она, может, и хотела бы показать Эдику, чего стоила, но рядом с ним ощущала себя неловко, как будто была в чем-то виновата.
— Мои коллеги сегодня… немного разгорячились, — предприняла она еще одну попытку разрешить конфликт. — У меня нет никакого желания соревноваться или что-то кому-то доказывать…
— Вот и правильно, — кивнул Эдик, явно все еще на взводе. — Так безопаснее. Лучше ничего не делать, чем делать что-то, да?
Констанция смолчала бы, ей в самом деле хотелось просто закончить разговор, покинуть Библиотеку, уехать в Питер. Но она видела, что, если смолчит, Артур и Аврелий опять вставят какой-нибудь комментарий, и дело точно кончится побоищем.
— Эдик, я не сомневаюсь в том, что ты хороший охотник, — ответила она.
Он сделал шаг назад, ее мягкий ответ утихомирил его. Эдик кивнул и добавил:
— Уверен, ты тоже. Не знаю, чего твои коллеги так стараются мне это доказать и навязать какое-то соревнование. Я понимаю, если бы решили соревноваться сами, это было бы на что-то похоже, но сталкивать меня с тобой…
Повисла пауза. Констанция не смотрела на других и не видела, как они отреагировали на эти слова, но сама ощутила как кровь прилила к лицу.
— Что ты имеешь в виду?
— Что не стал бы соревноваться с женщиной, — фыркнул Эдик, будто бы это было очевидно и не требовало никаких разъяснений.
Констанция подалась вперед.
— Почему это?
— Силы не равны, явно.
— Поясни.
— Коллеги… — попытался встрять Павел Борисович, но тщетно.
— Что тут пояснять, Констанция? Я — мужчина, ты — женщина. Ты не можешь на полном серьезе со мной соревноваться. Я сильнее, быстрее. Элементарно мне легче догнать убегающего персонажа.
Пока она боролась с почти непреодолимым желанием сказать что-то язвительное, Эдик, будто совершенно не замечая ее состояния, добавил:
— Тебе, вон, чтобы тупо повилять хвостом у нас тут в Библиотеке, два мужика понадобились. Ну о чем мы вообще говорим?
— У-у-у, — протянула Мила где-то у Констанции за спиной.
Другие коллеги зашушукались, с интересом наблюдая за разговором.
— Во-от оно что… И сколько же персонажей ты поймал за предыдущий месяц?
— А ты что, серьезно считаешь? — усмехнулся Эдик.
Когда он сложил руки на груди, это вышло более эффектно, чем у Констанции: заиграли мышцы на руках, грудь вздулась натянув бирюзовую водолазку. Он шагнул ближе, и стала так очевидна разница в комплекции.
Однако попытка физически запугать и подавить ее только раззадорила.
— Конечно. И у тебя с этим проблем быть не должно. Ты же умеешь считать до десяти? Или до пяти? Какой там у тебя порядок цифр?
Констанция отчетливо осознавала, что сейчас за их диалогом наблюдали книжники Казани, Питера и, возможно, других городов, и все это точно станет темой для сплетен. Видит Бог, она этого не хотела. Но теперь отступать было поздно.
— У меня, видишь ли, есть еще жизнь, помимо работы, — бросил Эдик. — Поэтому я такой чушью, как подсчет пойманных персонажей, не занимаюсь.
Он с юмором оглядел присутствующих, словно предлагая разделить с ним шутку. Констанция вложила в ответ всю свою язвительность:
— Хм. Типично.
Он мимикой изобразил немой вопрос, ожидая пояснения, и оно не заставило себя ждать:
— Это типично тех, кто склонен больше трепать языком, чем делать. Такие люди всегда уходят от прямых ответов и точных данных, намеренно обесценивая их. Детская манипуляция, сказать, что все это глупости, и у тебя есть дела поважнее. Вот только настоящий профессионализм в нашей сфере — не в том, чтобы быстро бегать и иметь крепкий, мужской удар. Аккуратность, методичность, системность — все это отличает компетентного охотника от бездумной ищейки.
Эдик сжал челюсти, и у Констанции мелькнула мысль о том, что все-таки некоторое неравенство полов было ей на руку: будь она мужчиной, разговор мог закончиться мордобоем.
— Ну ты-то потрепаться тоже хороша, а как до дела доходит — ищи ветра в поле. Так что, кто из нас настоящее трепло, мы так и не узнаем.
И чем он вообще ей понравился? Отвратительный, отвратительный тип! Ему как будто показалось, что он наговорил недостаточно гадостей. Окинув ее взглядом, Эдик добавил:
— Как ты сказала, жаль, что я не в Питере, а то сбегала бы со мной на свиданку. Так вот, жаль, что ты не в Казани, а то поохотились бы наперегонки. Я так понял, тебя заводит только это.
Это явно было произнесено на публику с целью унизить Констанцию. Как низко. Она не успела ответить, раздался сигнал, похожий на клаксон велосипеда.
— Эй! — воскликнул приятель Эдика. — Можем правда проверить, кто чего стоит. — И уже гостям пояснил: — У нас разрыв.
— Коллеги, никаких соревнований, — включился в беседу Павел Борисович. — Нечего устраивать балаган!
Эдик за его спиной с сожалением развел руки.
— Да и у нас же поезд вечером, — добавила Даша из Бредбери. — А охота может занять не один день.
— Но кое-что можно будет понять и за несколько часов, — как бы невзначай произнесла Мила. — Ну, там, кто раньше нападет на след, кто первым выяснит личность персонажа и так далее…
— Я не думаю, что нужно устраивать такие вещи, — покачал головой Артур. — Будет просто некрасиво, когда Констанция победит. Все-таки мы здесь в гостях.
Павел Борисович ухнул, точно сова, очки в толстой оправе подпрыгнули на его широком носу.
— Я бы не делал преждевременных выводов, — сказал он.
Похоже, стрела Артура попала точно в цель. И все же руководитель Библиотеки сумел не поддаться на провокацию:
— Но это не значит, что я поддерживаю гладиаторские бои на рабочем месте, — заявил он твердо.
Тогда в игру вступила Констанция. Ей бросили вызов, она не могла отказаться.
— Павел Борисович, позвольте нам с Эдуардом отправиться на охоту вдвоем. Это никак не навредит работе отдела, даже наоборот, возможно, позволит поймать персонажа в рекордные сроки. Вы же сами сказали, что состязательный момент — хорошая мотивация.
Он кинул взгляд на Эдика. Тот принял безразличный, независимый вид.
— Нет, Непейвода, это исключено…