Страница 33 из 117
Эпизод 3. Глава 3
Чем ближе она была к кабинету Ильи, тем труднее было идти. В узком коридоре, что вел от основного холла к двери из карельской березы, она вспомнила свои сны: ощущения походили на те, что у нее были, когда она с трудом пробиралась через чащу по узкой тропе. Констанция даже как будто бы ощутила влажный, чуть хвойный аромат леса. Стоило же войти в кабинет, в нос ударил резкий запах подгнивших шишек и старых елей.
Илья сидел за столом в своем сером свитере, из-под ворота которого выглядывала белая рубашка. Взглянув на него, Констанция тяжело сглотнула, совершенно не понимая своей реакции. Что с ней происходило?
— Здравствуй, — сказал Илья, улыбнувшись, и Констанция в очередной раз обратила внимание на его острые клыки — не как у вампира, конечно, но все равно примечательные.
Он встал и жестом предложил застывшей в дверях Констанции пройти вглубь кабинета, что она послушно сделала.
— Что с тобой? Ты здорова?
— Да накрашу я губы! — вспылила она.
Слушать это порядком надоело. Илья удивленно поднял брови:
— При чем тут губы? Ты бледная, глаза сумасшедшие и… — он чуть прищурился, — руки дрожат.
В нехарактерном для себя нервном жесте Констанция зачесала волосы назад. Она постоянно делала так раньше, но давно избавилась от привычки. Сейчас же нужно было чем-то занять беспокойные пальцы.
— Что вы хотели, Илья Петрович? — спросила она, сцепив ладони у себя за спиной.
— Присядешь? Констанция, в самом деле, ну не съем же я тебя.
Она опустилась на стул для посетителей, пытаясь понять, почему так сильно стучало сердце. Может, организм решил, что в двадцать-то шесть можно и инфарктом ударить? Неправильный режим, трудоголизм — вот последствия. Мама предупреждала, что нужно было лучше питаться и побольше спать…
Констанция встала и прошлась к комоду. Новый предмет мебели. На него Илья поставил кувшин с водой, кофеварку и чайник. Она стала озираться в поисках стакана или чашки.
— Внутри, — пояснил Илья и с иронией добавил: — Угощайся, не стесняйся.
Она открыла правый выдвижной ящик, но там были лишь какие-то тряпки и полотенца.
— В левом.
Констанция собиралась было надавить на ручку, но тут красная ткань, выглядывающая из-под белого хлопка, привлекла ее внимание. Осторожно потянув за кончик, она вытянула из-под вороха собственный красный берет. Растерянно подняла его перед глазами.
— Как это здесь оказалось?
— Что? — растерянно спросил Илья, затем внимательно поглядел на предмет в ее руках. — Что это?
— Мой берет.
— Хм. Ну хорошо. Присядь, я хотел поговорить.
Слишком растерянная, она даже забыла, что хотела пить. Опустилась на стул и уставилась на Илью.
Он еще пару мгновений изображал высокую занятость, затем отложил бумаги, сцепил руки в замок и внимательно посмотрел на Констанцию.
— Во-первых, не могу не отметить, что к тебе не было никаких нареканий вот уже, — он картинно взглянул на часы, — восемь дней. Весьма похвально.
Констанция еще не смогла придумать ответ, когда он продолжил:
— Хотя был бы благодарен, если в следующий раз прежде, чем сдергивать всех свободных охотников отдела, ты согласуешь это со мной…
Да пошел бы он к черту! Увы, она снова не успела сказать хоть что-то, без лишних пауз он сообщил:
— Но пригласил я не за этим, а чтобы поздравить тебя с днем рождения.
И протянул ей рамку с грамотой.
— Благодарность. Похлопотал, чтобы успели оформить до дня рождения.
Констанция сдержанно улыбнулась. Благодарность — это хорошо. Это ей пригодится, когда будут принимать решение о переводе в Основной Фонд.
Затем Илья ключом открыл нижний ящик своей тумбы и достал оттуда плоскую коробку с названием известного бренда.
— А это от меня лично, — сообщил он, протягивая подарок.
Констанция замерла. Это был слишком дорогой сюрприз. Разумеется, она не сомневалась, что Илья мог себе позволить что-то подобное, такая покупка вряд ли сильно ударила по его кошельку. Но тем не менее неуместно было руководителю дарить подобные подарки подчиненной.
— Пожалуйста, прими, — настойчиво произнес он. — Я не мог не поздравить тебя, сделать вид, что мы чужие люди, и просто проигнорировать твой день рождения.
— Да, но…
— И не мог подарить тебе какую-нибудь ерунду вроде чашки или блокнота. Я долго выбирал этот подарок и дарю его в знак своего уважения.
Констанция вздохнула, но приняла коробку. Там, аккуратно сложенный, лежал платок из нежного шелка, темно-красный с орнаментом из бордовых и черных геометрических фигур. Очень удачная расцветка, подходила и к красному берету, и ко многим платьям.
— Спасибо, — сказала она искренне, — красивый.
Илья улыбнулся — тоже, кажется, от души. В то же время Констанция отметила, что беспокойство поутихло.
Он встал и подошел к ней, протянул руку, чтобы помочь встать. Констанция с настороженностью, но все же приняла этот жест, вложила свою ладонь в его.
— Краски вернулись к лицу, — заметил он, разглядывая ее. — Неужели ты так волновалась из-за того, что я вызвал тебя к себе?
Она приоткрыла рот, чтобы ответить, да так и замерла, совершенно не представляя, как именно объяснить свое состояние. Констанция не боялась Илью. То, что с ней произошло несколькими минутами ранее, не поддавалось объяснению.
Замешательство Констанции Илья понял по-своему:
— Неужели я настолько перегнул палку в последний раз?
Голос его звучал ласково и даже немного виновато, и она быстро смекнула, что раскаянием руководителя пренебрегать нельзя.
— Да, — она уверенно кивнула, — ты был очень холодным.
Этого показалось мало, и она, наблюдая, как морщится Илья, добавила:
— Таким, знаешь, неприятным.
Констанция картинно вздохнула, печально отвела взгляд. Нельзя сказать, что она слишком старалась быть убедительной, он легко мог заподозрить ее в неискренности. И все же ответил совершенно серьезно:
— Я должен был установить правила.
— Это ранило меня, — подобно романтичной, нежной барышне, она прижала руки к груди.
— Ты же знаешь, что я не смешиваю личное и рабочее.
— Как будто чужие люди…
— Не перебарщивай.
— И вот опять рычишь…
Илья недовольно сложил руки на груди.
— Никогда не знаешь, когда остановиться. Прешь, как бульдозер.
— Мне все время кажется, что ты знаешь какую-то другую Констанцию, — не без иронии заметила она.
— О, нет, ты такая одна... Я надеюсь.