Страница 92 из 117
Но тот, у которого коня взяли под уздцы, ответить не успел; если бы было светло, он, возможно, разглядел бы, что рука попрошайки, которой тот держит узду его коня, одета в кольчужную рукавицу.. Да разве бывают попрошайки в кольчужных рукавицах? Верхового это сразу насторожило бы, и он был бы попроворнее, может, и железо достать успел бы.. Но не успел.. А как попрошайка понял, что все три верховых теперь подле него, вот они, рядом, так он вдруг и ударил первого в бедро длинным кинжалом.. И тот лишь успел крикнуть:
— Ах, дьявол.. Нож у него! Сеньор.. Нож!
— Ах ты пёс! — воскликнул второй всадник, но ничего не успел сделать.. Не видели господа верховые, что пока они злились на наглого побирушку, сзади из темени подошли к ним ещё двое, и второго всадника сразу пронзило копьё, ударило сзади, чуть ниже рёбер, и пошло вверх.. и пронзило сердце.. Второй из всадников тут и обмяк и стал наваливаться на воткнутое в него копьё уже всем телом.. А первый всадник ещё успел покричать немного..
— Господи, Господи.. Господи-и.. — под каждый его вскрик левый бок ему пронзал сначала кинжал, а потом, чуть погодя, ударил по его левой руке с размаха и широкий тесак. Для верности. И разрубил ему и руку, и грудь, уже добивая несчастного.. И, словно вдогонку, в бок правый ему ещё и протазан вогнали, но то уже скорее в мёртвого.. по ошибке. И второй из верховых людей валится из седла, словно тяжёлый сноп необмолотой пшеницы.
И тут кто-то крикнул из нападавших.. Или это был Луиджи Грандезе, что ли, как раз подбежавший к месту избиения с фонарём:
— Пистолет.. У того пистолет!
И сразу человек, что был с копьём, кинулся к третьему и ударил того.. Хорошо попал, нехорошо, копейщик в темноте не разобрал.. Ткнул куда-то.. Но пистолет у последнего из живых всадников на землю и упал. Звякнул о мостовую. А всадник вдруг, не будь дурак, да и дал коню шпоры.. Хороший рысак, с задних ног скакнув, ударил сразу в карьер.. Пошёл изо всех сил, сбив с ног копейщика, едва не потоптав его, а ещё задев и того, который начинал всё дело кинжалом..
Только тот, что был с протазаном, закричал ему вслед:
— Уходит.. Один ушёл!
Волков до этого лишь едва слышавший за дождём что-то, крики эти услыхал, да ещё услыхал приближающийся к нему звон подков о мостовую.. Нет, отпускать он никого не хотел и сразу открыл полку на пистолете.. положил палец на спуск.. А копыта коня всё ближе.. Господи.. Да разве попадёшь тут хоть во что-то в такой темноте? Да ещё и в окно неудобно стрелять.. Он пока открыл дверь кареты, а уже разгорячённая лошадь с дыханием шумным пронеслась мимо него.. Он только вслед звону подков поднял пистолет.. Да и не выстрелил.. Ничего не смог разглядеть.. Куда стрелять-то?.. Но тут раздался крик.. Крик боли и какой-то безнадёжности: А-а-а-а!.. — а потом и звон..
Так и есть, там же Биккель был верхом.. Он последний из всех его людей на дороге стоял.
— Биккель.. Догоните его! — кричит генерал. — Не то уйдёт.
Но вдруг слышит из темноты спокойное:
— Не нужно, сеньор, его догонять.. Он уже далеко не уйдёт.
— Догоните! — почти орёт Волков.
— Сейчас, только меч подниму, — отвечает Биккель.
⠀⠀