Страница 75 из 117
— Так Гейзенберги известны своим упрямством, — отвечал ему Вильдер, — этот нам ворота не распахнёт, тут и просить нет смысла. Что же, мы замок приступом брать тогда будем?
В этом его последнем вопросе сквозила уверенность, что ничего подобного не случится, а значит, и ездить к замку просить кого-то о чём-то — это сущая бесполезная суета. Кажется, горожане должны были узнать генерала за столько-то лет знакомства, но этот ротмистр, видно, совсем его не знал, так как, кажется, немного удивился, услыхав следующее:
— Мы съездим и попросим отворить ворота, а уж там пусть будет как будет. И вы поедете со мной.
Барон сказал это таким тоном, что Вильдер не рискнул спорить, а лишь коротко кивнул ему: как пожелаете. А Волков продолжает:
— Ваш знаменосец и ваш трубач будут при нас, велите им собираться.
— Но трубача при мне нет, — возразил ему ротмистр.
На что барон лишь смерил его недовольным взглядом, а потом спросил:
— Дорфус, у вас есть трубач?
— Найдём, господин генерал.
В общем, дело было решено. И уже вскорости Волков, ротмистр Вильдер, Биккель и фон Готт, знаменосец, трубач и товарищ прокурора выдвинулись к воротам замка. Их провожали взглядами все, у кого не было дел, в том числе и молодой барон.
— А куда это едут те все люди с батюшкой? — интересовался он у Кляйбера.
— Ну, перед войной иной раз бывает, что надобно со врагом поговорить, — отвечал ему оруженосец отца. — То называется переговоры.
Над приворотной башней, той, что справа, их уже ждали господа в шлемах, господ было четверо. И когда генерал со своими спутниками подъехал, трубач был, в общем-то, не надобен, но Волков дал ему знак: звени. А едва трубач проиграл «внимание» три раза, генерал и прокричал:
— Я Эшбахт, барон Рабенбург.. — но едва он это прокричал, как с башни один человек крикнул ему в ответ:
— А что же вы не под своим знаменем, барон? Стесняетесь, что ли, своего герба?
Нет, он не собирался вступать с ними в перепалку.. Нет, нет, нет.. Все эти фокусы генерал знал с молодости. Только начни с ними говорить, отвечать на их колкости, так простоишь тут у ворот до обеда; и он продолжал:
— Со мною ротмистр городского ополчения Вильдер, — барон указал рукой на смурного офицера, — и товарищ прокурора Вайзен. А кто вы, господа? Хозяин замка Хуберт Гейзенберг есть среди вас?
— Что вам угодно? — прокричали с башни. Волков разглядел человека в старинном шлеме. — Какого дьявола вы притащили на мою землю эту орду бродяг? Отвечайте, Эшбахт, я знаю ваших молодчиков.. — возможно, кричавший всё это человек и не был молод, но он явно был зол и яростен. И продолжал: — И если вы спрятали тряпку, что называете своим флагом, это не значит, что вы кого-то проведёте! Я знаю, что всё это ваших грязных лап дело!
Нет, и теперь Волков не собирался с ним препираться, он только повернулся к товарищу прокурора и сказал:
— Господин Вайзен, ваше слово.
И тогда тот, чуть выехав вперед на своём крупном муле, на котором он ездил ещё не очень хорошо, чуть срывающимся голосом стал кричать:
— Я Вайзен, товарищ прокурора! У нас есть показания жида Лоэба, что он видел в вашем замке подручного разбойника Ульберта Вепря, некоего фон Фрустена. По поручению прокурора города Малена я должен осмотреть ваш замок!
— Что?! Жида?! — заорал Гейзенберг в ярости. — Ты, судейская сволочь, явился сюда со слов поганой безбожной собаки?! Да ты просто глупая свинья, если требуешь, чтобы я открыл перед вашей бандой негодяев ворота своего дома?!
«А то, что безбожная собака управляла вашими поместьями, то, конечно, вам, Маленам, не упрёк!».
Волков покосился на Вайзена, но тот, к его удивлению, от грубости такой не стушевался, а прокричал очень даже бодро:
— То приказ прокурора города Малена, господина Фейлинга, который руководствуется повелением Его Высочества, а у вас в замке видели разбойника, так что не артачьтесь, а отворите ворота, пока просим вас ласково!
«Молодец какой! — Волков косится на Вайзена, а тот, кажется, ещё и обиделся на слова Гейзенберга, насупился, пыхтит себе в усы. — Совсем не робеет. Не то что братец или вот этот вот ротмистр. Надо будет его продвигать!».
— Катись к дьяволу, судейская свинья! Ничего вы не получите! — доносится с башни. — Убирайтесь с моей земли по-хорошему, чёртовы проходимцы! — и в довершение всего человек смачно плюёт в их сторону. — Тьфу, чтобы вы все посдыхали! Бюргеры, бродяги и выскочки!
И тут генерал видит, как один из тех людей, что стояли по левую руку от кричавшего, вдруг скрывается из вида, будто бы наклоняется и прячется за стеной.. И барон подумал, что как раз именно так наклоняются арбалетчики, когда натягивают тетиву своего оружия.
«Неужто кинут болт?».
⠀⠀