Страница 74 из 117
Глава 31
Хорошо, что он послал на рекогносцировку двух своих офицеров и те сказали ему, что земля в тех местах сыра и дороги тоже. В общем, всё это было неудивительно, вся местность восточнее Малена была болотистой. А тут ещё и первые осенние дождики заморосили. Так что запасная упряжка крепких лошадей им никак не помешала, иначе пришлось бы тащить орудие до замка весь следующий день. А так всё вышло лучше. Карета барона и первые части мушкетёров прибыли к замку ещё до обеда. Там Мильке на опушке леса разбил какое-то подобие лагеря из одной палатки и костра с котелком.
Хаазе же генералу обещал, что будет за ним поспевать по мере сил. А пока Волков спросил у Мильке, осмотрел ли тот местность. И капитан сообщил, что всё оглядел, в том числе деревеньку и хутор, которые по мере сил ещё и обыскали. Также опросили местных мужичков, и те сказали, что никого из чужих сейчас тут нет, но что иной раз — раньше, весной или по началу лета, — к ним на постой приходили весёлые люди, которым не хватило места в замке. Люди те были хорошие, платили за всё честно.
— Так и сказали: хорошие. Но я понял по их ухмылочкам, что мужички-то понимали, что за люд то был.
— Разбойники? — уточнил Волков.
— Они, господин генерал, — капитан был уверен. — Они.
Ну, тут и сомневаться нужды не было, ватагу на одном месте долго держать нельзя. Как ни таись, а слухи расползаться начнут. Поэтому разбойников и нужно было перевозить с места на место. Да и самому Вепрю менять проживание.
— Ладно, — тогда говорит генерал. — Тянуть не будем; пока орудие подойдёт, к тому времени нам нужно всё уже прояснить. Фон Готт, Биккель, давайте-ка мне доспех.
И он уселся на раскладной стульчик. И пока его люди помогали ему облачаться, он продолжал разговор с Мильке. Тот рассказал, что как они выехали к замку на закате, ворота у того сразу заперли, а со стены спросили: — Чего вам здесь надо?
— Я ответил, что мы здесь по велению городского прокурора, по розыску, — капитан рассказывал, а генерал кивал: да, вы всё правильно говорите. — А эти нам со стены кричали, что никого тут нет и не было. И что мы зря приехали, — тут Мильке засмеялся. — А ворота утром так и не раскрыли.
— Ничего, — говорит тут ему фон Готт, закрепляя правый наплечник сеньору, — сейчас Дорфус с Хаазе подойдут, мы сами раскроем.
И все засмеялись, а Мильке посмеялся и продолжил:
— Только этот Вильдер.. — капитан стал оглядываться, ища городского ротмистра глазами и не находя его.
— Что он? — насторожился генерал.
— Не горит он делом, — пояснил Мильке. — О чём ни попрошу, выполняет, конечно, да только выполняет как отмахивается. Лишь бы отстал.
— М-м.. — генерал хотел поначалу звать того ротмистра, но, чуть подумав, отказался от той мысли. Нужно оно ему? К чему с ним говорить, пугать да уговаривать? Нет, этот ротмистр и так свою роль сыграет, а потом пусть хоть катится отсюда.
Наконец весь доспех был на нём, а тут появился Карл Георг!
Молодой барон, как и батюшка, был в доспехе.
В кольчуге, шлеме и рукавицах, при оружии, сидел он на своей Моркве, которую под уздцы вёл Кляйбер. За ними следовал Гюнтер, который в свою очередь вёл лошадь Кляйбера. А когда молодой барон подъехал к отцу и офицерам, так он и спросил:
— Батюшка, а когда же война начнётся?
И тогда офицеры и оруженосцы засмеялись: поглядите-ка на этого молодца, торопится начать. И Волков тоже посмеялся и, подойдя к сыну, спросил:
— Не терпится вам, что ли?
— Так жарко же! — отвечал Карл Георг.
— Да, — соглашается отец, — в железе всегда жарко, вам надо привыкать. А война, — тут он обвёл рукой вокруг себя, — война, она вот она, мы уже на войне, и я сейчас поеду осмотрю замок того самого негодяя, что нападал на вашу тётушку и кузена.
— Я поеду с вами! — говорит тогда молодой барон.
— Нет, — отвечает отец. Он не хотел брать сына на разведку, думал, что со стен могли выстрелить, могла быть и засада где-то.. Нет, то пустое, конечно, волнение было.. Но всё равно, Карл Георг ещё и на коне неуверенно сидел. — Я осмотрю замок и скоро вернусь.
— А дальше что?
— Терпение, барон, — отвечал отец, — скоро вы всё узнаете.
С ним осматривать замок поехали фон Готт, Биккель, Мильке и несколько кавалеристов. И замок его не впечатлил. Древнее строение, Бог знает когда взведённое. Стены уже давно утратили чёткость линий и кренились во все стороны — как только не заваливались? — ещё и трещинами шли.
— В таком замке и жить опасно, — замечает Мильке. — Того и гляди, привалит какой стеной.
Повсюду щербины вывалившегося кирпича. То ли нищета, то ли хозяйская беспечность. Когда они были севернее замка, Волков увидал на стене несколько людей, их плечи и головы. Головы были покрыты шлемами.
«О, облачились даже.. Ну-ну..».
И он спрашивает у Мильке:
— А не Хуберт ли там на стене?
— Он, наверное; истопник сказал, что он из замка не выезжает, — отвечал капитан.
Генерал и его люди посмотрели ещё на тех кто был на стене, посмотрели, да и поехали дальше. Последним делом барон оглядел ворота. Нет, то были ворота скорее монастыря какого-нибудь, чем замка. Две створки, что распахиваются в стороны. Ни моста, ни рва.. Ничего! Разве то ворота замка? Кто так строил? Да и сами ворота, не врал Мильке, были черны от старости и влаги, и мхом местами поросли.
«Как они их вообще открывали и закрывали?».
Поехали к лагерю, а там на дороге уже и Дорфус показался, а с ним, сразу за первым сержантом, тележка. А в ней два человека. Люди не военные, сразу видно. Один из них, большой и грузный, из тележки вывалился, стал ноги разминать, потягиваться. Теперь-то барон его и признал: то был товарищ прокурора Филипп Вайзен.
«Приехал. Хорошо. В разговор наш обещал стараться. Ну что же, поглядим, каков будет на деле, а не на словах».
— Дорфус, где орудие? — интересуется генерал, вернувшись в лагерь.
— Хаазе стал менять упряжки перед подъёмом, господин генерал, — отвечал майор, — думаю, будет вскорости.
Прекрасно, время у него было, и потому он звал к себе Филиппа Вайзена и говорил с ним, объяснил тому, что ему придётся делать в ближайшее время и как себя вести. Кажется, тот всё понял. И тогда барон велел звать к себе ротмистра городского ополчения Вильдера, и когда тот явился, он ему и говорит:
— Господин ротмистр, сидеть тут мне не нравится, давайте уже поедем к замку и попросим Гейзенберга открыть нам ворота для осмотра его дома. Вот, — генерал указал на Филиппа Вайзена, — товарищ прокурора о том его будет просить.