Страница 60 из 117
Глава 25
Распоряжение генерала было исполнено в точности; ещё до ужина капитан Мильке был в доме Кёршнеров. И был он не один. С ним приехал.. Хенрик!
— А вы разве не готовитесь к свадьбе? — спросил у него генерал. Признаться, он был рад видеть своего бывшего оруженосца.
— Готовлюсь, господин генерал, но мне деньги нужны, жена, как выясняется, дело недешёвое, — отвечал ему молодой прапорщик.
— Вы даже ещё не представляете насколько, — заметил генерал. А вообще он был рад, что Хенрик пережил своё увечье и уже привыкает жить без руки. И что он поправился и совсем не выглядит измождённым и уставшим, как при последней их встрече. И Волков продолжает: — Думаете, что сможете помочь Мильке?
— Ну, вы же, сеньор.. — он называл его «сеньор», как раньше, и генерал не поправлял его, — как мы поняли, его вызвали для разведки? — уточняет бывший оруженосец.
— Да, для разведки, — тут генерал встал и собственноручно долил в почти пустые стаканы офицерам вина, — один негодяй сообщил мне, что какой-то из подручных разбойника Вепря укрывается в замке Гейзен. Это не так уж далеко от Малена.
— А если там есть кто-то из подручных, значит, может быть и сам Вепрь, — предположил Мильке.
В ответ Волков отсалютовал ему своим стаканом, и господа выпили; и генерал продолжил:
— Хотя нам было бы неплохо взять и просто подручного, он нам многое может рассказать.
— А о чём? — спрашивает Хенрик, было видно, что в деле разведки он ещё не силен.
— О всех лежбищах разбойника, о всех его сообщниках, о его денежных дружках, — стал пояснять ему старший товарищ, — кто-то же давал ему деньги и еду, пока он не разбойничал, кто-то скупал у него товары. Думаю, вы, господин генерал, велели нам взять с собой ловких людей для того, чтобы мы схватили кого-то из замка, какого-нибудь дворового, и поспрашивали у него, что творится в замке.
Волкову и добавить было нечего, оставалось лишь кивать, соглашаясь со словами Мильке, а потом он продолжил:
— Заодно осмотрите этот замок; думается мне.. его брать придётся. Добром нас туда не пустят и подручного Вепря не отдадут.
Офицеры всё поняли, и тогда он всё-таки спросил у Хенрика:
— Прапорщик, вы чувствуете в себе силы? Если вдруг..
— Да, сеньор, я в порядке, — заверил Волкова бывший его оруженосец, — а если дойдёт до дела, так я уже пообвыкся работать левой рукой, уже и к копью приноровился, и к топору, да и на правую, — тут он показал кожаную насадку на культю, — у меня кое-что имеется.
— Да, он у нашего кузнеца заказал себе насадку на правую руку, этакий кинжал, — смеётся Мильке, — выглядит неприятно.
— Ну хорошо, — соглашается Волков, — завтра я уеду в Эшбахт и буду там ждать от вас вестей, а вы оглядите замок Гейзенбергов и возьмёте кого-нибудь оттуда для разговора. Подручного Вепря звали фон Фрустен. Сделаете всё как надо — вас, господа, ждёт хорошее вознаграждение.
Они продолжили обсуждать дело ещё некоторое время, пока не пришёл лакей и не пригласил господина генерала и господ офицеров на ужин.
А вот после ужина, когда Мильке и Хенрик откланялись и ушли спать, так как хотели выехать из города, едва откроют ворота, то есть с рассветом, а хозяин дома спать не торопился, что было вопреки его привычкам. И это немного удивило барона, он подумал, что у Кёршнера есть к нему разговор, и не ошибся.
— Друг мой.. кажется, вы что-то хотите мне сказать? — поинтересовался генерал.
— Да, да.. — начал купец и поглядел на свою жену, и, конечно же, умная женщина всё поняла, попрощалась и встала из-за стола; и тогда он продолжил: — Дорогой родственник, у меня всё не идут из головы..
— И что же не идёт у вас из головы? — Волков так сразу и не мог догадаться о предмете размышлений своего родственника, так как в последнее время произошло столько всего, что не идти у хозяина дома из головы могло всё, что угодно.
— Ваши слова про банк, — пояснил Кёршнер. — Вы как сказали, так я всё время о том думаю.
— Про банк! Ах вот вы о чём, — понял барон. — И что же вы надумали? Вы ведь, судя по вашему виду, что-то придумали, не так ли? Что-то интересное..
— Да нет. Вернее, я тут подумал, посчитал.. И хотел вам сказать.. Вернее, вас просить..
— Ну, смелее, дорогой мой родственник, смелее, — Волкову и самому уже стало интересно, что там надумал его друг.
— Я тут посчитал, и знаете, у меня есть пятьдесят тысяч талеров, — наконец начал Дитмар. — Я бы хотел участвовать в этом деле. Думаю, оно.. оно в будущем будет весьма выгодным. Что вы мне скажете на это, дорогой родственник?
— Что я вам скажу? — Волков старается сделать вид, что он не очень-то радуется. — Я тут у вас спрошу, дорогой Дитмар, откуда у вас столько денег? — он смеётся и качает головой в восхищении. — Надо же, пятьдесят тысяч!
— Ну, — кажется, Кёршнер отнёсся к этому вопросу всерьёз и стал рассказывать: — Я же четырнадцать лет был поставщиком двора Его Высочества, уж сколько они из меня крови там выпили, если бы вы знали, друг мой, и это при том, что прибыток в той торговле не очень-то был и велик. Но за это время, — тут он говорит уже не без гордости, — я всех своих людей обучил делать товар наилучший, потому от меня и не отказывался двор, что у меня кожи всякие самые хорошие во всей земле были, а я к тому же обзавёлся ещё и надёжными поставщиками, мастерами лучшими, всё у меня было налажено, и помимо Его Высочества у меня стали хорошие покупатели появляться, а тут ещё и вы.. с вашими причалами в Амбарах. Последние пять лет торговлишка всё в гору да в гору шла, и то, что двор мне в новом договоре отказал, так я и опечалиться не успел. У меня вот опять же, да вот хоть в прошлый месяц, один купец из королевства за раз тысячу двести больших хомутов купил, за серебро, не за вексели. Теперь у меня и так всё забирают, на реке на кожу спрос велик. И на тонкую, и на толстую воловью, и на грубую свиную, и на сбрую, и на всё.. Ну а как иначе: на какого человека ни глянь, ежели он не совсем нищий и не в деревяшки обут, так на нём кожа всегда присутствует. А сколько сейчас стали брать тонкой кожи! Заготовки под перчатки. О! Все перчатки нынче носят, все.. Вот так потихонечку, по талеру, я деньжата и скопил.
Волков кивает: понятно, понятно.. И вдруг вспоминает и про свои доходы:
— Ах да.. Чуть не забыл: я уеду завтра в Эшбахт, если утром Лоэб-арендатор принесёт деньги..
— Деньги?
— Да, тысячу золотых, так вы у него их заберите.
— Тысячу золотых, так.. — кажется, это ничуть не удивило Кёршнера. — Забрать у него и выдать расписку.