Страница 32 из 117
После генерал ужинал и дожидался вечера, а как спустились сумерки, и усталые за два дня празднеств горожане покинули улицы, он, несмотря на упрёки супруги, спать не пошёл, а поехал на улицу Пивную. Да, к сенатору Гумхильду. И тот, выйдя из дома, конечно, поинтересовался:
— Говорят, принц остался доволен Маленом?
— Доволен, доволен, — отвечал ему барон. — Деньги городом потрачены не зря.
— Слава Богу, — улыбается сенатор. — Уж Фейлинги лучше всех иных знают, что не зря. Они бы ещё кого-нибудь принять были бы рады.
— Сенатор, — Волкову всё равно, сколько на визите принца заработали его друзья. — Составьте-ка мне список людей, что были наиболее близки к Раухам и Гейзенбергам.
— Ах, вот даже как, — тут уже Гумхильд улыбаться перестал.
— Ну, сенатор! — настаивает Волков, видя его нерешительность. — Вы меня услыхали? Или что? Уж не заснули ли вы?
— Нет, господин барон, — наконец отвечает тот. — Не заснул, разве с вами заснёшь?
— Ну, и что вы мне скажете насчёт моего пожелания? — тут генерал едва не усмехается, он ощущает смятение Гумхильда даже в темноте кареты.
— Так тот список получится не мал, — наконец отвечает сенатор.
— Это и хорошо, — удовлетворённо произносит Волков. — Пусть будет немал, пусть. Курфюрст велел мне сыскать Ульберта Вепря живым или мёртвым, вот я по тому списку искать и начну.
Гумхильду, вроде и возразить нечего, да и что можно молвить против воли курфюрста, но генерал чувствует, что писать этот список сенатор не очень-то хочет. Боится, кажется.
«Ну, давай, давай уже, соглашайся, я должен для себя решить: кто ты уже — перебежчик или шпион?»
Да, Гумхильд побаивается этого, но поблажек генерал давать ему не собирается, он уже даже и не обсуждает этот вопрос и просто требует:
— И не тяните с этим. День или два, не более, и я хочу тот список видеть у себя.
⠀⠀