Страница 107 из 117
— Истинно, истинно.. Именно увеличивают доходы с капитала, при том что капитал в разы меньше, чем хождение платежей. Вы всё правильно поняли, господин барон.
— Но это же.. — Волков после хорошего ужина с вином не очень быстро соображает. И тем не менее.. — А вдруг случится так, что вам предъявят векселей больше, чем вы сможете обеспечить серебром и золотом?
— Нужно знать грань, — отвечает ему Кёршнер-младший. — Большие дома в этом деле вращаются сотни лет, они знают все течения, все подводные камни.. Они знают, как не переступить черту.. Но даже если всё пойдёт не так, они перезаймут требуемую сумму. Большие дома.. они переплетены между собой договорами и обязательствами, общими интересами, хотя зачастую и конкурируют меж собой. В этих делах всё тонко, зыбко.. И очень многое зависит от того, проявляют ли к вашим бумагам доверие, принимают ли их. Вот поэтому господина Цумеринга и интересуют ваши связи при высочайших домах.
— Доверие, связи.. Похоже на какую-то хитрую игру, — замечает генерал.
— Именно на хитрую игру. Дурную игру, в которую играют дурные люди, — соглашается с ним мудрый Дитрих Кёршнер. — Потому мы и держим при себе нашего Фронцера, у него просто нюх на всякие такие вещи. Он, принимая всякие векселя, сразу называет их дисконт, как он его назовёт, так мы от покупателя и требуем. Редко кто оспаривает. Много денег нам на том экономит. Много.
— Но есть же векселя домов, что принимаются без дисконтов, — напоминает ему генерал.
— Конечно, конечно. Есть бумаги верные, что выписаны домами крепкими. Тут и спорить никто не станет.
— Так, значит, если знать все тонкости, векселя можно выписывать во множестве, чтобы только за счёт бумаг увеличить свои обороты? — уточняет генерал.
— Нет, господин барон, бесконечно выписывать обязательства нельзя; я уже говорил, что так можно подорвать к ним доверие, всё-таки какую-то часть из бумаг придётся обналичивать, а ещё слишком большое хождение векселей вызывает некоторое недоверие, а соответственно, на них будут накладывать плату за риск — дисконт; а дисконт, как всем известно, режет прибыль. Нет, большие дома знают свои возможности, свою черту и стараются её не переходить, — объясняет Дитрих Кёршнер.
— Угу, угу.. — потихоньку генерал начинает понимать всю эту систему. — Вот почему Цумеринг так желает иметь хождение бумаг при дворах курфюршеств.
— Да, да.. Если наши бумаги будут ходить при великих домах, то это верный признак их силы, — продолжает Дитрих. — Думаю, он и затевает всё дело для того.. — тут он делает паузу. — Не удивлюсь я, если ему надобны наши векселя для каких-то своих больших дел. Предполагаю, что он в процессе переговоров предложит для управления делом каких-нибудь опытных людей.. из ему близких. Скажет нам, что они опытны, дескать, а у нас таких знакомых нет. Вот и берите моих.
— Но мы же ему не дадим вольно распоряжаться бумагами будущего дома, можем найти для дела и своих людей, — предполагает генерал.
И тогда многоумный Дитрих Кёршнер, чуть пожевав губами, и говорит ему:
— Я боюсь, что в таком случае казначей Его Высокопреосвященства утеряет некоторый интерес к нашему общему делу.
«Как всё-таки это сложно.. А Бруно, дурень, как загорелся от предложения. Уже, наверно, и прибыли подсчитывал в уме. Хорошо, что я об этом деле сказал Дитмару. Хорошо, что у него оказался такой брат».
И генерал тогда говорит своему собеседнику:
— А откуда вы всё это знаете? Вы же не банкир?
Тут Кёршнер-младший даже засмеялся:
— И пусть, что не банкир. Дому Кёршнеров уже пятьдесят лет, дорогой барон, и оборот за прошлый год у нас дошёл до ста двадцати тысяч. Почти. Нам, чтобы со всеми своими покупателями и со всеми поставщиками рассчитываться серебром и золотом, надобны несколько дюжин курьеров, несколько дюжин возниц и много дюжин охраны. А ещё множество лошадей и телег. И чтобы все те люди были надёжны, а надёжным людям надобно и платить соответственно. А сколько ещё дорожных расходов. О-о.. — он качает головой. — То всё огромные деньги. Огромные. У нас три четверти всего оборота — это банковские векселя, расписки торговых домов и письменные обязательства больших купеческих фамилий. В общем, всякие бумажные гарантии. Так что мы кое-что знаем о бумажных деньгах.
«Да-а, хорошо, что я привёз сюда Кёршнеров».
⠀⠀