Божьим промыслом. Кинжалы и вексели

Глава 44

Но хозяева при том не забывали и других гостей, много внимания они уделяли и баронессе. И та воспринимала всё, как должное. Хозяйка Маргарита Анна Райслер особенно старалась угодить гостье — как женщина женщине, — и специально стала спрашивать её о вильбургских веяниях. Ну, учитывая болтливость Элеоноры Августы и её любовь похвастаться, уже все в верховьях Марты знали, что баронессу принимают при дворе и что она родственница курфюрста. А ещё, что она госпожа Эшбахта, хозяйка самого красивого в округе замка и супруга самого влиятельного человека на реке. В общем, всё шло хорошо. Повара начали ещё днём, и к приходу гостей многое было уже готово, и слуги старались, и баронессе это было по душе; ну, а уж если что выходило не так, как надобно, к примеру, нож к вырезке жареной не подадут сразу или полотенце после омывания рук принесут не такое, так Элеонора Августа косилась на мужа и улыбалась ему: "ох уж мне эта провинция, куда уж им до приёмов у герцогини". А вот разговор за столом был лёгок и непринуждён. Цумеринг, что Волкова, впрочем, не удивило, был неглуп, обладал тактом и лёгким языком, умел льстить. Он, после первых разговоров вежливости, после расспросов дам о детях, рассказал о своих впечатлениях при первой встрече с генералом:

— Наш славный воин тогда и рыцарем не был, по дворцу идёт, сапожищами стучит, мечом гремит, взгляд такой, что наши монахи от него шеи в плечи втягивали, взгляды отводили. Я уже тогда подумал, что этот воин далеко пойдёт, если не сгинет где-нибудь из-за своей безудержной храбрости, — тут он улыбался. — И вот, как мы видим, сей герой не сгинул.

Все понимающе улыбались, а баронесса цвела от вина и от гордости: да, вот такой у меня супруг, Богом данный. Тем не менее она не удержалась и уже к концу ужина, к поданным печеньям, сыру и фруктам с белым вином, заметила тихо:

— Уж и не знаю, чем нашей графинюшке приглянулся господин Цумеринг.. Рябой, плешивый.. Видно, богатством только.

Волков смотрит на неё холодно:

«Господи, что ж за бестолочь? К чему это она? Зачем? Только что улыбалась на его болтовню. А тут на тебе: плешивый, рябой.. Или это она от неприязни к Брунхильде? А-а, ну, скорее всего. И откуда только узнала, что Цумеринг — избранник графини? Интересно даже.. — и единственная мысль на сей счёт только и была у него: — Бруно! Ну а кто ещё? Вот чёртов болтун! Уж скажу ему при случае!».

А потом он и Цумеринг встали из-за стола, а дамы и хозяин остались сидеть; у дам завелся разговор, как у них водится, о домах, и баронесса с большим удовольствием сетовала, что ну никак не может переехать в замок, хотя тот уже почти достроен.

Генерал и казначей Его Высокопреосвященства встали у окна, а за стёклами уже ночь, тихо, на столе горят свечи, дамы щебечут, и у мужчин нашлась тема для разговора. И, конечно, Цумеринг завёл речь о деле, ради которого они сюда приехали. И начал он с выгод и перспектив. И то, и другое с его слов было весьма радужным. Он многое обещал генералу. Ну, ежели, конечно, всё пойдёт правильно, по плану. И как почти сразу понял барон, по плану казначея Его Высокопреосвященства. А для свершения сего плана в первую очередь Цумеринга интересовало, сможет ли барон обеспечить хождение векселей при казначействах Вильбурга и Швацца. И, судя по всему, честный и прямой ответ генерала Корнелиуса немного.. ну, если не огорчил, то во всяком случае озадачил. А сказал ему генерал вот что:

— Вы слишком многого от меня ждёте, господин Цумеринг. Моё влияние при дворе в Вильбурге нынче, после отъезда графини и после отставки канцлера, ограничено, новый канцлер скорее мой недруг, чем друг. А казначей, хоть и не является моим явным противником, но уж точно не пойдёт против канцлера. А что касается Винцлау.. Тут можно будет сказать что-либо только после того, как свершится бракосочетание между маркграфиней Оливией и графом Сигизмундом. Как только это произойдёт, как люди графа займут нужные места при дворе, тогда я смогу уже вам сказать что-то вразумительное. Полагаю, что в то время у меня уже будет благоприятный шанс.

— Но ведь маркграфиня, как говорят, к вам благоволит, — казначей Его Высокопреосвященства выказывал тут большую осведомлённость, — может быть, вы сможете с нею поговорить до того, как всё это произойдёт.

— Уж и не знаю, кто вам рассказал о расположении ко мне Её Высочества, да только пусть даже так и будет, но всё дело в том, что местные сеньоры не очень-то ей подвластны. А меня так вообще не возлюбили. И повод у них для того имеется.

После чего они продолжили разговор у окна. И был он полезен для них обоих. И говорили господа до тех пор, пока баронесса не сказала супругу:

— Ах, господин мой, долго ли вы ещё будете говорить? Я устала, засиделись мы уже.

— Ах, нет! Что вы, баронесса?! — восклицала хозяйка. — Мы не желаем, чтобы вы уходили.

Но время действительно было позднее, а завтра нужно было снова вести сложные и непростые разговоры, и поэтому барон и баронесса всё-таки откланялись.

Но спать он сразу не лёг, хотя чувствовал, что уснёт быстро. Волков пошёл к Кёршнеру. И нашёл не спящим только его увечного братца Дитриха; тот, к удивлению барона, в это время сидел при лампе за книгою — в такой-то час! — и, открыв дверь, сразу спросил, может ли он чем-то помочь генералу. И тогда генерал на всякий случай спросил у него, что он знает о банковском деле. И, в частности, про долговые обязательства банков, про векселя. И тогда Кёршнер-младший пригласил гостя к себе, сильно хромая, подошёл к столу и, усевшись, начал рассказывать всё, что он знает о векселях; и поведал Волкову такого, о чём тот даже не догадывался. Больше всего удивило генерала то, что большие банки и торговые дома выписывают векселей намного, намного больше, чем у них есть золота или серебра, чтобы те бумаги покрыть.

— Не понимаю, так для чего же это?

— Ну как же.. Во-первых, не всегда можно привезти нужную сумму наличным серебром. Десять тысяч монет и то уже не всякому человеку поднять..

— Золото.

— Да, золото в том большая помощь.. была.. до тех пор, пока с западного океана не стали приплывать корабли с золотом, обесценивая его всё больше и больше. Но, как я и сказал, облегчение расчётов — то только первая причина появления векселей. Вторая причина — это увеличение возможностей. Испокон веков многие известные дома в бумагах своих превышают объемы торговли над своими деньгами в разы. И в два, и даже в три раза.

— И тем увеличивает свои обороты, а значит, и доходы, — догадывается барон.