Страница 13 из 23
После громких и благодарных аплодисментов Треакл снова встал.
- Наше призывание великому Богу зороастризма предложит профессор Дональдсон. После ее молитвы этот годовой Самый Значительный Текст будет зачитан доктором Рейчел Хэзник. Доктор Картер предварит текст вручением награды Стю Сэнду, который нашел этот текст три месяца назад на уровне минус пятьдесят шесть, в ряду пять, книга сорок восемь, в секторе минус триста восемьдесят восемь. Было несколько работ, которые могли бы претендовать на СЗТ, но когда нашли эту, сомнений в победителе этого года не осталось.
Профессор Дональдсон встала и подняла руки к небу.
- Великий Бог, чьего неба мы с нетерпением ждем. Мы собрались здесь, в первый день сто второго года нашего пребывания в Аду, чтобы восславить Тебя и почтить Твою память и присутствие. Благослови это собрание, чтобы мы обрели благоволение в очах Твоих. Чтобы мы были приведены к историям наших жизней. Чтобы дни нашего заточения были кратки. Благослови наши усилия. Да будет мир во всех наших округах. Да будет поиск неослабным. Благослови наш университет, чтобы он продолжал процветать. Чтобы его лидеры и советы были мудры в обучении истине обитателей Ада. Да будем мы ведомы к тому, чтобы стать лучше, объединяя наши знания и уча друг друга истинам, почерпнутым из наших жизней на земле. Да...
Примерно здесь я отключился и украдкой взглянул на Сандру, которая, казалось, искренне участвовала в молитве. Хотя я никогда не признался бы в этом администрации университета, я относился к попыткам молиться более чем скептически. Что это за Бог, который позволяет демонам выбирать такой странный Ад? Зачем обрекать разумные создания на подобное? Какую цель это может служить Ему или нам? Достоин ли Он/Она/Оно поклонения? Честно говоря, я не знал.
Стю, нашедший этот годовой Самый Значительный Текст, был представлен и получил награду (кусок мыла из душевых, искусно вырезанный в виде удивительной копии курицы, помещенной в гнездо из кокосового волокна - впечатляет, что можно получить из пищевых киосков. По-видимому, если это можно съесть, вы можете это заказать).
Рейчел встала, чтобы прочитать текст. Она была хорошей подругой, и мы провели много дней в долгих беседах и глубоких размышлениях о природе жизни, реальности и значении этой загробной жизни. До Ада она была редактором литературного журнала, а теперь занимала должность в философской группе как профессор Адоведения. Она приняла поданную ей книгу с великой торжественностью. Она открыла ее.
- Читаю со страницы восемьдесят семь, цитирую: "Летучая мышь снова поместила четыре листа этого". - Воцарилась глубокая тишина, пока люди размышляли о значении этого отрывка. Барбара передала книгу профессору Треаклу, который продолжил.
- Во-первых, обратите внимание, что текст представляет собой законченное предложение. Знаменательно, что оно начинается с заглавной статьи и заканчивается точкой. Обратите внимание на подлежащее "летучая мышь" и глагол "поместила", относящийся к "четырем листам", и мы узнаем, что они принадлежат "этому". Никогда прежде мы не находили столь совершенного примера сложного предложения. Стю Сэнд заслуживает высокой похвалы за нахождение этого года Самого Значительного Текста. Его местоположение запомнено всеми присутствующими, и я думаю, найдется немало желающих посетить место этой книги и поразмышлять над ее значением. Благодарю вас еще раз, Стю. - Треакл повернулся к нему и, слегка склонив голову, начал вежливо хлопать. Мы все присоединились.
Иоганнес Бак, специалист по пищевым продуктам, повернулся ко мне, пока мы аплодировали, и сардонически прошептал:
- Я точно знаю, что это значит, и мне не нужно долго размышлять - это значит, что пройдет тысяча лет, прежде чем мы найдем абзац, который будет иметь такой же смысл, как это дурацкое предложение. - Я рассмеялся и кивнул. Но внутри, конечно, это меня удручало. Мы пробыли здесь больше ста лет. И это был самый значительный текст за этот год? В прошлом году было хуже - "Может красить собак к реке". Все были в восторге от того, что в этом году предложение начиналось с артикля, имело отличный глагол и даже, казалось, имело некоторый смысл. Но это дало мне понять, что пройдет много времени, прежде чем мы найдем чью-либо историю, не говоря уже о моей.
Когда церемония завершилась, люди начали расходиться. Некоторые пришли издалека. Кто-то с этажа 12 853 внизу, кто-то с расстояния в 22 889 стеллажей. Университет пользовался хорошей репутацией, и люди знали о нем даже на большом расстоянии от его основания. Я чувствовал себя благословленным тем, что вхожу в состав факультета. Я увидел Рейчел, стоящую в одиночестве с книгой, которую она только что читала.
- Привет. Хорошее чтение, - сказал я, когда она подняла взгляд.
- Спасибо, - сказала она, слегка улыбнувшись. - Еще один год прошел, и еще одна значительная находка.
Я тихо рассмеялся - скорее усмехнулся.
- Вечно неверующий, да? - сказала она.
- Просто прошло так много времени - больше двух моих земных жизней, - ответил я, жалея себя. - И за это время я нашел одну связную фразу: "лампочка океан остался", из всех возможных...
Она улыбнулась.
- Ах, да, СЗТ двадцать пятого года.
- Именно, - продолжил я, - и с тех пор я ничего не находил - кстати, сегодня было хорошее предложение, но Стю - копатель, он проводит большую часть дня, уткнувшись носом в книги и сканируя. Я не могу сканировать больше часа, прежде чем просто не выдерживаю.
- Да, я тоже.
Мы постояли в тишине, и я спросил, можно ли мне взглянуть на текст. Большую часть времени он был у Стю, и он отдал его всего неделю назад.
Она кивнула и протянула мне книгу. Я открыл нужную страницу и уставился на текст. По мне пробежала дрожь, когда я увидел эти слова, вкрапленные в море бессмыслицы. Настоящие слова, имеющие значение, словно они были частью предложения из настоящей книги, напечатанной давно на земле. Я долго смотрел на них, наслаждаясь весом книги и глубоким удовлетворением от находки островка осмысленного текста в океане бессмыслицы.
- Это действительно дает крупицу надежды.
- Да, это так... и, возможно, немного отчаяния.
Я посмотрел на Рейчел. Поскольку все мы были белыми, даже небольшие различия бросались в глаза, и ее веснушки делали ее особенной и загадочной, почти внушающей благоговейный трепет. Я знал, о каком отчаянии она говорила. Это крошечное бессмысленное предложение было всем, что группа из более чем семидесяти пяти человек могла показать за сто лет усилий.
Она продолжила: