Как закалялся дуб

— А чего не уходишь?

— Так не меня же мочить будут, — чистосердечно признался Крючок.

— Логично, — согласился Рокко, — а вы, ребята-акробаты? — спросил он у братцев.

— Мы не-а, — ответил старший.

— Точно не боитесь? — не отставал Чеснок.

— Не-а.

— Молодцы, вот молодцы-то, — от души порадовался Рокко, чем немало польстил братьям, которые считали Чеснока очень храбрым человеком. — Ну, а нам с Буратино бояться по чину не положено.

— Это верно, — согласился Буратино, — тем более что пока опасаться нам нечего.

— Ты серьёзно? — Рокко с удивлением взглянул на приятеля. — Как это нечего? Тебе ведь описали этого придурка Дино, он же законченный отморозок.

— Может, и отморозок, — улыбнулся Буратино, — но пока нам бояться его нечего.

— Поясни, — сказал Чеснок.

— Элементарно, Дино Кальяри верный пёс Томазо Рыбака, в этом нет сомнений. Так?

— Ну, — согласился приятель.

— Мы Томазо должны деньги, так?

— Ну, должны.

— А кто убивает курицу, которая несёт золотые яйца?

— Томазо Рыбак. Ему плевать на твои золотые яйца, пусть они даже из алмазов будут. Тем более что он на этом ещё и подзаработает, отобрав половину выручки за контракт у Дино.

— Может быть, может быть, — продолжал Буратино, — только объясни мне тогда один факт. Почему всему городу известно, что Камбала Кальяри собирается нас замочить? Такое впечатление, что он собирается жениться, а не убивать. Не странно ли это?

— Ну, не знаю. Может, где сболтнул лишнего по пьяни.

— Рокко, за такое «лишнее» большой срок получить можно. И Кальяри это знает, — сказал Буратино. — Нет, дружище, это всё спланировано. И я более чем уверен, что все эти слухи дело рук Томазо. Он просто нас хочет напугать, а не убить. И согласно его плану, мы должны сейчас бежать к нему со всех ног и кричать: «Томазо, миленький, родной, защити нас от этого отморозка Дино».

— А мы что, не побежим? — спросил Лука.

— Нет, Лука, не побежим. Мы спокойненько займёмся своими делами, а когда их сделаем, мы займёмся и Томазо, — Буратино сказал это таким тоном, что все поняли, ни о каком примирении с Томазо речи быть не может. — Мы вспомним этому рыбачку наш кофе.

— Ой, страшно, — произнёс Крючок, — аж дух захватывает.

— Обделался уже? — презрительно спросил Рокко.

— Сам ты обделался.

— Если обделался, вали отсюда, — продолжал Чеснок.

— Сам вали, — огрызнулся Лука, — мне и здесь неплохо.

— Тогда не мандражируй, будь мужиком, как Серджо или как Фернандо.

— Я и так мужик, — заявил Крючок, — а то, что мне страшно, так это потому.. это потому, что всё необычно. Вот.

— Лука, не обращай внимания на Рокко, — сказал Буратино, — он просто так тебя проверяет. А теперь мы займёмся делами.

— А много у нас дел? — поинтересовался Лука.

— Достаточно. Ты займёшься своим привычным делом, потолкайся в городе, посмотри, послушай, кто что говорит. И выясни побольше об этом Дино. Понял?

— Понял, — кивнул Крючок, — сейчас кофе попью и пойду.

— А мне что делать? — поинтересовался Рокко.

— Рокко, для тебя будет задание сложное и важное.

— Замочить Томазо Рыбака? — предположил Чеснок.

— Нет, намного сложнее.

— Николая?

— Нет. Твоё задание будет носить характер несколько художественный.

— Пугаешь ты меня, — заявил Рокко.

— Костюмчик мне нужен приличный, — улыбнулся Пиноккио.

— Купить? Своровать? — уточнил Чеснок.

— Нет, воровать не надо, а на покупку денег нет. Надо позаимствовать.

— Это как?

— Надо пойти к реальному училищу, выбрать паренька моей комплекции..

— Понял, набить ему морду и отнять костюм, — догадался Рокко.

— Морду никому бить не надо. Надо вежливо попросить молодого человека прийти сюда..

— Точно, здесь мы его без свидетелей долбим и отнимаем костюм.

— Не долбим, а просим у него взаймы на один час. А вот если он не соглашается с твоим приглашением..

— Тогда долбим гада.

— Да прекрати ты меня перебивать, чёрт тебя дери, — разозлился Буратино. — Что за манера такая дурацкая, что за невоспитанность?

— Ладно, ладно, не кипятись, — успокоил дружка Чеснок.

— Будь добр послушать меня до конца.

— Хорошо-хорошо.

— Так вот, если он не захочет идти.. — Буратино сделал паузу, ожидая, что Рокко опять что-нибудь вставит, но он только произнёс:

— Я слушаю, слушаю.

— Значит, если не захочет сюда идти, то окажешь на него некоторое психологическое давление. Я повторяю, психологическое. Для чего возьмёшь с собой Серджо. И я вас предупреждаю обоих: без рукоприкладства.

— А если закарячится и ни в какую? Что тогда делать? — спросил Чеснок.

Пиноккио только укоризненно посмотрел на своего приятеля и ничего говорить не стал.

— А мне куда идти? — спросил Фернандо.

— Тебе, старина, никуда ходить не надо. Я же тебе сказал сторожить пуделя.

— Он и так не сбежит, — заверил Фернандо, беря мешок с пуделем и туго скатывая его в рулон. — У меня не сбежит, — продолжал он, обвязывая получившийся рулон бечёвкой. — От меня ещё ни один пудель не сбегал.

— Точно, — ухмыльнулся Рокко, — потому как мёртвые пуделя не бегают.

А пудель жалобно скулил от такого издевательства.

— Фернандо, знаешь что, — начал Буратино. — Собака не только не должна сбежать, но и должна ещё остаться живой и невредимой. Смотри, как бы она у тебя не задохнулась.

— Не-а, — заверил Фернандо, — не задохнётся. Я ей дырку сделаю.

После чего все разошлись по своим делам. Рокко и Серджо направились к реальному училищу и, остановившись невдалеке от входа, стали выбирать жертву.

— Вон он, чисто барин вышагивает, — сказал Серджо, увидев прилично одетого мальчишку.

— Больно толст, — ответил Рокко.

— А вон тот, с книгою сидит, — предложил другую жертву братец.

— Тот, кажись, подойдёт, — пригляделся Чеснок. — Пойдём-ка погутарим.

Они подошли к мальчишке, который читал книгу, сидя на лавочке. Бандиты постояли рядом, и Рокко даже заглянул в книгу пацану. А пацан был так увлечён чтением, что не обращал на них никакого внимания. Рокко успел тем временем скрупулёзно рассмотреть костюм читателя, и, удовлетворившись осмотром, произнёс:

— Почему не на уроке?

Мальчишка оторвался от чтения и удивленно уставился на него.

— Ну, что молчишь, язык проглотил, что ли? — продолжал наезд Чеснок.

— Вы мне? — продолжал удивляться пацан.

— А кому ещё, лавке, что ли?

— Я не на уроке, потому что я уже получил зачёт по этому предмету, и учитель освободил меня от занятий до конца семестра, — вежливо и чётко отвечал мальчишка.