Страница 78 из 100
Сладкая истома предвкушения охватила сердце молодой женщины. Пудель опять визгливо тявкнул, напоминая хозяйке, что офицеры — это, конечно, неплохо, но в данный момент ему не мешало бы сходить в туалет, иначе все грёзы и сладкие истомы хозяйки печально кончатся для персидского ковра.
— Не ругайся, мой сладкий. Я уже одеваюсь, — пообещала хозяйка и села к зеркалу причёсываться.
Пудель понял, что фраза «я уже одеваюсь» обрекает его на мучительное ожидание в течение часа. Поэтому он лёг и закрыл глаза.
Этот случай, даже более того, это бандитское нападение, хотя и не было описано в городской прессе, всё-таки имело большой резонанс. Особенно в кругах городской элиты. Все только и говорили об этом циничном нападении и похищении пуделя мадам Малавантози. Некоторые уверяли, что один из злоумышленников даже выстрелил в саму синьору Анжелику из револьвера, но пистолет дал осечку. А пуделю прямо на глазах хозяйки была отрублена голова. Правда, утверждавшие это не могли объяснить, с какой целью это было сделано. А особо умные произносили страшное слово, от которого мороз шёл по коже: «Не удивляйтесь, господа, — говорили особо умные, — это дело рук банды вивисекторов». Дамы ахали, а особо нервные хлопались в обмороки, больно уж страшное было словечко. «Да-да, — продолжали умные люди, — мы, наконец, приближаемся к тому моменту, когда банды научных экстремистов будут похищать не только пуделей, но и их хозяек». Дамы взвизгивали и снова хлопались в обмороки, хотя некоторые втайне подумывали, что, может быть, это романтично. Но умные люди тут же разочаровывали этих дам, сообщая, что похищать их будут только в научных целях. Для опытов.
На самом же деле всё было намного прозаичнее, конечно. И наукой здесь никакой не пахло. Утором, когда синьора Малавантози вывела изнывающего от нетерпения пса на улицу, они заметили двух подозрительных типов: одного побольше, другого поменьше. Безусловно, оба они были очень подозрительны, но синьора редакторша не придала этому ни малейшего значения. Она с большим достоинством, свойственным всем избалованным мужским вниманием женщинам, проследовала до калитки и открыла её.
И тут грязная рука схватила её за край роскошной шляпы и натянула ей этот шедевр парижских модельеров на глаза. Натянув шляпу синьоре на глаза, та же самая рука, обладающая недюжинной силой, толкнула даму в лицо. Ясное дело, что синьора Анжелика на ногах не удержалась и рухнула на клумбу со словами:
— Это возмутительно!
Женщина приготовилась к обороне, она ожидала, что сейчас на неё набросится, просто даже прыгнет немытый, горячий и очень сильный простолюдин с телом античного бога. Но никакой бог на неё не прыгнул, а только вырвал у неё из руки поводок любимого пуделя. На что пудель тут же залился визгливым лаем, собака поняла, что-то здесь не так. Хозяйку на клумбы толкать, конечно, можно, шляпу натягивать её на глаза тоже, а вот прятать его в мешок, это, знаете ли, хамство. Но пуделю дали кулаком по его пуделиной башке с приговором:
— Молчи, шавка, а то убью.
Пудель сразу понял, с кем имеет дело, и перестал визжать, а только жалобно заскулил в темноте мешка и совершил то, для чего его вывели на улицу. А синьора Малавантози задумчиво полежала на клумбе четверть минуты и, не ощутив никаких поползновений относительно себя, встала и заплакала, не найдя рядом с собой своей любимой собаки. Собачку ей было жалко, но особенно жалко ей было белое, почти новое платье, а также порванную шляпу.
— Ах, мой мальчик, что тебя ждёт, — рыдала женщина, — кто же тебя похитил?
Она не знала, что всё кончится для пуделя благополучно, хотя он и переживёт несколько неприятных минут.
Буратино скептически осмотрел собаку и даже ткнул дрожащее животное пальцем. После чего спросил:
— Всё прошло нормально?
— Нормально, — отвечал Чеснок, — Серджо был молодцом, успокоил дамочку, даже не пискнула.
— Вы её там случайно не помяли? — озабоченно продолжал Буратино.
— Не-а, — ухмыльнулся Рокко, — хотя я бы такую фифочку немножко помял.
Пудель жалобно тявкнул, пытаясь привлечь к себе внимание, и привлёк на свою шею.
— Молчи, кошка, — сурово произнёс Чеснок, пнув собаку. — Какая же мерзкая.
— Смотрите, чтобы не сбежала, — сказал Буратино. — Фернандо, назначаю тебя ответственным.
— Уж не волнуйтесь, синьор Буратино. У меня не сбежит.
— Это понятно, только ты не поломай ей кости.
А день пошёл своим чередом. И вскоре пришёл Джеронимо и рассказал всё, что знал о Пепе Альваресе и Дино Кальяри. Он подтвердил всё, что говорил Пепе, и даже добавил ещё кое-что:
— А на баркасы и товар Дино взял деньги у Томазо. Об этом на мысе говорят. А ещё говорят, что они с Томазо в равных долях в этом деле.
— Понятно, — произнёс Буратино, — почему Томазо ходил и запугивал Пепе, когда тот пообещал убить Дино.
— Я этого не знал, — удивился Джеронимо.
— Вот и дальше не знай, — произнёс Рокко.
— Ладно, а ещё, парни, — тут Джеронимо сделал долгую паузу, видимо, собираясь с духом. — В общем, вас хотят убить.
— Да иди ты? — притворно удивился Чеснок и усмехнулся. — Какая неприятная новость.
— Ты зря скалишься, я серьёзно, — мрачно произнёс Джеронимо. — В общем, пацаны, вы на меня не обижайтесь, но я больше не смогу вам помогать.
— Во как! — весело воскликнул Чеснок. — А чего? Или у тебя дела какие появились?
— Нет у меня никаких дел. Мне просто посоветовали с вами не ошиваться.
— Кто? — спросил Буратино.
— Неважно, посоветовали и всё.
— Видать, хорошие у тебя советчики, раз ты их так слушаешь.
— Хорошие, — буркнул Джеронимо, — попробуй их не послушай.
— Сами знаете, — отвечал тот, — не зря же вы меня просили всё выяснить.
— Значит, Камбала? — продолжал Рокко.
— Сами знаете, — упрямствовал парень.
— Ну что ж, — произнёс Буратино, — спасибо и на этом.
— И давай, вали отсюда, — добавил Чеснок.
Джеронимо встал, и его кулаки сжались.
— Я, между прочим, рисковал, когда шёл сюда. Меня ведь предупреждали, чтобы я к вам не ходил. А я пошёл, чтобы свои обязательства выполнить.
— Я вижу, ты сильно боишься Томазо? — напрямик спросил Буратино.
— Боюсь, — не побоялся признаться Джеронимо.
— Ладно, не обижайся, — успокоил его Пиноккио. — Рокко просто немножко грубоват, иди. А за нас не волнуйся, мы решим свои проблемы.
— Удачи, — сказал Джеронимо и ушёл.
— Удачи, — зло передразнил его Рокко, — менжовка хренов, баба. А, ну, кто ещё боится? — Рокко осмотрел всех присутствующих. — Ты, Лука?
— Боюсь, — произнёс тот.