Страница 72 из 95
— Это умеренно, — согласился трактирщик.
— Завтра к вам приедет мой бухгалтер, покажете ему свои бухгалтерские книги. И чтобы без обмана.
— Бухгалтер?! Книги?!
— И запомните, мой бухгалтер очень внимательный и дотошный, он еврей и носит очки.
— Еврей? Очки?
— Да, очки. И я очень не люблю когда кто-нибудь пытается обмануть моего бухгалтера, мне это не нравится.
— Да, — вздохнул трактирщик, — я вас понимаю.
— И ещё. Отныне вы будете брать водку только у меня, о цене договоритесь с бухгалтером.
— Хорошо, а как же в таком случае синьор Барера?
— Я договорюсь с Барерай, об этом не беспокойтесь.
— Как изволите, — опять вздохнул трактирщик.
Он был человек опытный и сразу понял, что представляет из себя новая крыша. Трактирщик помнил старых рэкетиров и новых, все они просили больше, чем пятнадцать процентов, но никто из них никогда не требовал бухгалтерских книг. Поэтому-то толстяк и вздыхал.
Выходя из кабака, Буратино остановился около вышибалы и протянул ему пятисольдовую монету:
— Выпей за моё здоровье.
— Спасибо, синьор, — отвечал тот.
— Кстати, ты уволен.
— Это чего же? — не понял вышибала.
— Уволен, — повторил Буратино. — Это значит, что тебе придётся искать другую работу.
— Не ты меня, синьор, нанимал, не тебе и увольнять, — пробурчал помрачневший вышибала.
— А кто тебя нанимал? — спросил Буратино.
— Флавио.
— Флавио?
— Да, Флавио.
— Кстати, у Флавио послезавтра похороны, ты бы побрился, что ли, — сказав это, Пиноккио направился к экипажу.
А вокруг экипажа по-хозяйски бродил Лука, он осматривал коляску, время от времени пытаясь её как-то улучшить. То ногтём грязь поковыряет, то попинает колесо. Увидев Буратино, он спросил:
— Ну как всё прошло?
— Рутина, — махнул рукой Буратино, садясь в бричку, — могли бы и без меня это сделать. Ну да ладно, поехали дальше.
И они тронулись дальше к следующему питейному заведению.