Воскрешение

— Девочки? Девочки??? — в ужасе завопил гном.

— Ну не мальчики же, — сказала Дрилл. — Я бы тебе доказала, но ты не в моем вкусе. А ты, Голди?

— Я только что одного оставила без яиц за подобные предложения. Могу и этого. Как уже сказали, я люблю проявлять инициативу!

— Не надо! — завопил гном.

— Тогда вперед, — сказал я.

И он уныло поплелся между нами, пованивая и постанывая от ужаса.

А дверка-то не простая, а золотая! Голимый трэшак остался в зале, а вот сокровищница была здесь. Это было видно по коробкам и ящикам, стоящим на полках. Мы прошли по узкому захламленному коридору и попали в святая святых Мони.

Дрилл втащила его за шиворот и плюхнула на стул, вытащенный на середину его склада.

— Итак, Моня, до меня дошли слухи, что ты разбогател, — начал я понемногу прессовать гнома.

— Врут, ей богу, врут! Бородой Тора клянусь!

— Да ну? — прищурился я. — И те двадцать кусков, которые ты закрысил на продаже ящиков со стволами?

— Врут как есть!

— Да ну? — осклабился я. — Десять ящиков, отпускная по двадцать за ящик. Тебе, кстати, шкура, было велено продать их по моей цене, процент тебе нормальный капал. И тут я случайно узнаю от недовольного клиента, что ты ему впарил товар по двадцать два за ящик. Я бы, может, твою лядскую натуру простил, если бы ты мне сразу в ножки бухнулся и признался, что развел клиента на бабки и принес бы мне эти бабки в клювике. Но ты, морда короткая, закрысил эти бабки, да еще и не забыл свой процент взять. Как это называется?

Я посмотрел на Дрилл.

— Косяк, — сказала она.

— Кидок, — уточнил я. — И подстава. Больше с тобой дело иметь никто из моих клиентов не будет.

— Подумаешь, — пробурчал гном, решив, что на этом все и он легко отделался. Ага, щас. Как бы не так!

— Дорогая, — я не стал называть Дрилл по имени. — Какое наказание у Духов Бездны принято за крысятничество?

— Смерть.

— Да ладно, вы ведь не серьезно? — полунасмешливо спросил он, а потом внезапно до него дошло осознание момента. — Ведь не серьезно?

Я кивнул Дрилл. Одним движеним выросшего когтя она распорола на гноме рубаху сверху донизу.

— Откусить ему голову или вырвать сердце? — деловито спросила она.

— Чтобы верещал поменьше, — сказал я.

— Значит, сердце, — утвердительно сказала она.

— Простите, Тора ради! Локи попутал! — он вырвался из лап Дрилл и бухнулся на колени передо мной. — Не губите, прошу! Тором клянусь, все для вас сделаю!

Я поднял бровь.

— Посмотрим. Всю наличку быстро сюда и код от сейфа.

Гном трясущимися от страха губами назвал код.

— Проверь, — кивнул я Голди.

Она подошла к сейфу, обследовала его и ввела код. Замок призывно щелкнул.

— Есть! Офигеть! — сказала она.

— Выгребай все, — скомандовал я.

— Да что вы таки себе… — начал было пришедший в себя гном от счастья, что его не будут убивать, по крайней мере сейчас.

Дрилл шлепнула его ладонью по макушке, чтобы не борзел.

— Займитесь пока тем, за чем мы сюда пришли, — сказал я.

— Смотри сюда, сучонок! — Дрилл взяла его за шиворот и хорошенько потрясла, другой рукой тыча ему в нос список.

— Уй, — заверещал было гном, но тут же опять получил по голове.

И тут в дверь ломбарда постучали. Вежливо так, аккуратно. Без хамства.

— Я пойду открою. Вы продолжайте. Кстати, пусть оформит дарственную на ломбард…

— Да ни за что! — заорал было Моня, но тут ему вспороли когтем ширинку.

— Правое или левое? — с неподдельным интересом спросила Дрилл.

Я не стал слушать гномские стенания. У меня свои дела и я даже знал, кто постучал в дверь.

Справившись с запорами, я открыл дверь. На пороге стоял неприметный такой человечек, одетый, может быть, получше, чем окружающие.

— Добрый вечер, уважаемый! — приветствовал меня он.

— И вам, уважаемый. Как говорят — фарту масти, мусорам по пасти?

— Давайте поговорим без вот этих вот фигур блатной музыки. Это совершенно не ваше. Вы — аристо, и слова, которые вы не знаете, для вас ничего не значат.

— Туше, — сказал я.

— Вы мучаете бедного гнома? — он прислушался к воплям из-за покореженной двери.

— Бедный гном имел неосторожность меня кинуть. Причем, очень хорошо испортить мне репутацию. А я, как бы, такого не прощаю.

— Вам бы следовало сначала зайти ко мне и мы бы с вами посидели, разделили бы стол, — покачал головой Смотрящий. — Пришли бы к взаимовыгодному соглашению…

— Возможно. Но сами понимаете — ноблесс оближ, реноме не позволяет, — я щелкнул по эмблеме на куртке. — Духи Бездны не подчиняются никому и ничего не прощают. Меня бы просто не поняли свои.

— Понимаю, — вздохнул он. — У нас конфликт интересов.

— Ладно. Что вы от меня хотите? — спросил я.

— Моня должен жить. И его лавка должна остаться целой.

— Что, он такой важный фрукт?

— Скажем так, он очень нужный ярусу разумный. И его лавка — критически важная часть инфраструктуры. Нашей, естественно.

Я глянул на Смотрящего. Что он непрост и так понятно, но, похоже, когда-то в университете учился.

— Взамен? — спросил я.

— Вы же хотите свободно покинуть станцию и улететь с миром, оставив позади друзей, готовых прийти вам на помощь?

Вот те раз, а вот те два. Лови, мужик, второй кирпич на череп. Вроде как завуалированная угроза, но и обещание хороших отношений… Не надо фыркать, дно-то это дно, но не самое и на этом дне спрятано много чего полезного.

Нет, войнушку я могу тут устроить, но надо ли? Только из-за гонора сказать «сдохни» и пройти огнем и мечом до выхода? Положить неведомо сколько тут разумных штабелями и пройти по их трупам? Плохое бизнес-решение. Но и реноме надо поддерживать, вот так, уронишь авторитет банды…

— Мы можем прийти к соглашению, — сказал я, подумав. — При нескольких условиях.

— Говорите, — кивнул мой собеседник.

— Моня должен быть наказан, и так жестоко, чтобы другие ужаснулись, но жить он будет,

— Ваше право, — кивнул собеседник. — За его дела я не подписывался. Пусть так. Что дальше?

— А дальше — его ломбард переходит ко мне. Можете назначить туда своего управляющего, пусть поможет беспомощному инвалиду бизнес вести. Пора развиваться. Я думаю, сотрудничество будет взаимовыгодным.

Не понравилось ему мое предложение. Или не слишком понравилось. Но деваться некуда.

— Хорошо, пусть будет так, — сухо сказал он. — Это все?