Воскрешение

— Сохраним это в тайне. А то если поползут слухи о какой-то сделке, здесь появятся другие Духи Бездны. И они уже будут заинтересованы совсем другим.

— Слухов не будет, — пообещал он. — Когда закончите — лавку не запирайте, нужно же будет помощь оказать.

— Хорошо, договорились.

— Приятного вечера, — он поправил кепку.

— Взаимно, — кивнул я и отправился посмотреть, как там дела.

— Все есть! — приветствовала меня Голди, отсалютовав огромными чемоданами.

— Хорошо. А что с документами на лавку?

— Таких нет.

— Как это?

— Вот так. Он работает незаконно.

— По договору со Смотрящим! — заявил Моня.

Я хмыкнул. Понятно, почему он не хотел, чтобы я лавку палил. На самом деле, она его. А Моня — дежурная жопа в случае чего. И теперь понятно, что меня надули.

— Вот так вот! — гордо заверещал гном. — Вам глаз на жопу натянут, ох натянут!

— Ладно. Берите все самое ценное и дорогое, пойдем обратно.

— Уже упаковано. А с этим что делать? — спросила Дрилл.

Я пошептал ей на ушко. Она аж расцвела в плотоядной улыбке.

— Поняла!

— Пошли, подождем на улице, — сказал я Голди и подхввтил один из чемоданов.

Блин! Чуть не надорвался! Я же не синт. Это она перла его как клатч.

Мы стали под фонарем и стали ждать. Через минуту из лавки раздался нечеловеческий — ну а какой же, гном все-таки — вопль, а затем громкие крики с рыданием.

— Все, сделала, — сказала Дрилл. — Как решили.

— Живой?

— Я ему культю перетянула, если жгут не сорвет до врача — жить будет. Ничего, и на одной ноге попрыгает, раз на двух допрыгался.

— Пошли.

Смотрящий сдержал свое слово — улочки, по которым мы шли, были словно вымершие. Так мы дошли почти до лестницы…

— Дядь, а дядь? — ко мне подбежал чумазый пацан лет десяти.

— Чего тебе? — спросил я.

— Велели передать.

— Ну?

Пацан замер, всем своим видом выражая нетерпение.

Я вздохнул, нашарил монету в кредит и дал ему. Он подал мне конверт и дал деру так, как будто за ним маньяк гнался.

Я распечатал конверт. Оттуда выпал заполненный бланк на аренду собственности и карточка с номером денебского комма.

— Что там? — спросили в унисон мои тетки.

— Да так. Потом объясню, — я спрятал конверт. — Пошли!

— Надеюсь, нам не придется карабкаться вверх ножками? — опять заныла Дрилл.

— Нет, доберемся до Бордера — возьму такси.

Все шло как по маслу, исключительно гладко, я аж насторожился. Что-то должно было случиться, чуйка заскулила. А пока мы поднялись на Бордер, взяли такси и спокойно доехали до порта.

Глава 16

На яхте было пусто — наша рыжая бестия еще не появлялась.

— Где ее черти носят? — сердито спросила Голди.

— А тебе что, без нее плохо? — хмыкнула Дрилл. — Эта найденка только бесит.

При этом зараза скосила глаза на меня, ожидая реакции.

— Когда научишься работать в открытом космосе, чтобы ее заменить, вот тогда и поговорим! — сказал я.

Заменить вакуум-инженера? Учиться надо, а не хочется. Это не с мечом скакать и в чудовище обращаться. Каждому — свое. Ей сказать было нечего, поэтому она сменила тему в стиле «Ой, все!».

— А теперь — шоппинг, — безапелляционно заявила Дрилл. — Кто-то обещал!

— Я и не отказываюсь, — пожал плечами я. — Может, сначала отдохнем?

— Тряпки не ждут!

— Ладно, пойдемте, — вздохнул я.

Женский шоппинг — вещь, от которой мужчины вешаются. Любой из нас ощутил это на себе. Бродить часами по магазинам с тряпками — это не для всех, только для них. Ну раз обещал…

— Так, каждая засовывает это себе в… — принцесса, молчать! — ухо, — я выдал им по горошине рации.

А то… Отпускать баб по шопам без привязи — потерять их с концами. Почему отпускать? Потому что я собирался довести их до магазинов и спокойно посидеть в рекреации попить пивка. Не могу видеть бабский шопинг. Дорвутся, как свиньи до грязи, за уши не оттащишь. Что поделать, прикладная физиология!

— Ну что, мы готовы! — раздался голос из шлюза.

— Иду, иду, — ответил я, пряча безобидные с виду предметы на себе.

Для знающего и хорошо обученного человека оружием может стать любой предмет. Даже который представить себе нельзя, как что-то такое опасное.

Я выпустил пышущих азартом теток на свободу. Только что копытами землю не роют! Правильно, какой самый лучший женский возбудитель? Список велик — от тряпок и цацек до яхт и лимузинов. А уж частный самолет лишает разума любую.

Ну ради такого случая я вызвал люксовый ховер-такси с предупредительным водителем в ливрее, открывающим с поклоном дверь и наливающим пассажирам шампанское перед поездкой. Стоило это дорого, но ощущение праздника еще дороже. Один раз живем! Причем, как я убедился не только на своем примере, сейчас ты жив, а через пятнадцать минут труп. И даже об этом не подозревал. Вот такой вот пердимонокль.

Голди радовалась, как дитя, а Дрилл наоборот напустила на себя вид, что, мол, так и надо, положено принцессам. И вообще.

Вот уж где торговля поставлена на широкую ногу, так это здесь, в игровой зоне вселенной. Достаточно сказать, что здесь торговля для людей занимала целый ярус. Бутики, салоны, шопы всех мастей, расцветок и товаров. Причем, в центре, вокруг дырки — как я обозвал центральное отверстие в ярусе — самые дорогие, а ближе к периферии — более демократичные, рассчитанные на средний класс, который тоже играет в казино, но пожиже калибром.

И, что вполне естественно, тетки ломанулись в центр, где ценники были не для лохов, которые за углом могли купить это раза в три дешевле. Чисто конкретно, понимать надо!

А особенно влекло теток халявное шампанское, подаваемое всем посетителям. Все же включено в счет! Как и улыбчивые консультанты, прилипающие к тебе, как банный лист к жопе, весь персонал, натянувший маску доброжелательности на морду ненависти, и прочее, и прочее…

Блин, укатали меня тетки. А еще я их тихо возненавидел. После трех часов скитаний в мире потребительского безумия я еле ноги волок. Эта же сладкая парочка, мило щебечущая и восторгающаяся всем подряд, ничуть не устала. Как будто в жопе батарейка! Хотя да, синт и стриго дадут даже не сто очков вперед.

— Пошли? — подмигнула Дрилл у очередного бутика.

Я застонал.

— Увольте. Как-нибудь без меня. Вон на лавочке посижу.

— Как ты не видишь, дедуля устал, — сказала Голди капризным тоном. — Уважай почетную старость!

— Да я вас! — сделал я вид, что зачем-то потянулся.