Младшая сестра

Дорога к брату

Идя с узелком в руке рядом с Сашей, Баджи старалась запомнить дорогу. Мясная лавка… Лужа… Проволочная ограда… И наконец — ворота.

Несколько дней назад она снова решила найти Юнуса, не дожидаясь, пока Саша поедет с ней на промыслы. Она добралась до промыслов и вот так же, как сейчас, шла с вокзала. Она долго блуждала в поисках «Апшерона», запомнившегося ей по большой ржавой вывеске над воротами. Тщетно: вывеску точно унесло ветром.

Теперь все стало ясным: Саша объяснил, что вывеска с недавних пор снята.

Подойдя к воротам, Баджи огляделась. Теперь она вовек не забудет дороги к брату!

При виде знакомой высокой фигуры, показавшейся невдалеке у вышки, Баджи ускорила шаг. Долговязый? Вот дура Языкастая! Не долговязый он, ее брат, а высокий и стройный, каким и должен быть настоящий мужчина!

Юнус, завидя гостей, бросился к ним навстречу.

— Баджи!.. — повторял он взволнованно, прижимая ее к груди. — Сестра!..

— Юнус… — шептала она в ответ с нежностью. — Брат!..

Когда волнение улеглось, Баджи кивнула на Сашу:

— Это он меня привел сюда, ему — спасибо!

— Сашка? — воскликнул Юнус удивленно. — Как ты нашел ее? А я-то ведь думал, что ее нет в городе, уехала с Шамси. А ну, рассказывай!..

Саша все рассказал.

В ответ Юнус обнял Сашу и сам стал рассказывать о том, как он мечтает жить вместе с сестрой, выполнить клятву, данную перед мертвым отцом. Одна она у него осталась из всей семьи — сестра!..

Баджи слушала молча. Никогда еще о ней так не говорили! Порой ей казалось, что речь идет не о ней, а о каком-то другом человеке — важном, значительном.

«Брат любит меня!» — ликовало в ее душе, и любовь брата, казалось ей, возвышает ее в глазах Саши.

— Надо вам теперь устроиться жить вместе, — сказал Саша, когда Юнус умолк.

— Надо! — ответил Юнус решительно. — Надо!.. Пора нам дышать одним воздухом, делить хлеб пополам. Хочется мне обучить сестру грамоте, вывести в люди.

Баджи уже верила, что так оно и будет, но все же с опаской осведомилась:

— А где тот дурной человек, который не позволил мне у тебя ночевать, помнишь?

— Приказчик, что ли? — спросил Юнус.

Баджи ответила:

— Министрац.

Юнус рассмеялся и пояснил Саше:

— Она хочет сказать: администрация! — Повернувшись к Баджи, он сказал: — Выкатили его на тачке!.. — и для большей наглядности провел рукой низко над землей и дерзко присвистнул: — Фю-ить!.. Только и делал этот дашнак, что сеял рознь между армянами и а азербайджанцами, — добавил он. — Жаль, что пришлось его снова принять на промысел — рабочие руки нужны. Только теперь твой Министрац никакой власти не имеет.

Баджи удовлетворенно кивнула: теперь уже никто не разлучит ее с братом!..

Юнус повел Баджи и Сашу к Араму — таким гостям не место в казарме для бессемейных! У Арама тоже не бог весть какие палаты, но все же — семейный дом. Кроме того, он, Юнус, так много рассказывал Араму о Саше — пора им наконец познакомиться.

В доме Арама гостей встретили радушно: Розанна, Сато и маленькая Кнарик расцеловались с Баджи, как с родной. Арам, на счастье, оказался дома. Он долго и крепко жал руку Саше — вот, оказывается, каков этот Саша, о котором прожужжал все уши Юнус! Тотчас был накрыт стол, появилось даже красное вино. Времена, правда, были трудные, но если уж угощать — так угощать, как велит добрый кавказский обычай: на славу!

Арам шепнул Сато, чтоб сбегала за Газанфаром, но не успела та выйти, как появился сам Газанфар.

— Вот это ты, друг, очень кстати! — обрадованно воскликнул Арам, идя навстречу гостю и обнимая его обеими руками.

Араму всегда казалось, что Газанфар приходит «очень кстати», и Газанфар не упускал случая, чтоб добродушно не пошутить в ответ:

— Это не я, мой друг, пришел очень кстати, а твоя Розанна очень кстати накрыла такой красивый стол как раз к моему приходу! — Он хотел любезно добавить: «Вот что значит иметь хорошую жену!» Но спохватившись, что слова эти могут навести Розанну на любимую тему об его женитьбе — в который-то раз! — благоразумно промолчал.

Все уселись за небольшим столом, тесно прижавшись друг к другу. Розанна разложила угощение по тарелкам, Сато ей помогала, Арам налил вино в стаканы.

— Можешь снять чадру, — шепнул Юнус, наклонившись к Баджи. — Здесь все свои люди, все равно что близкие родственники. Не стесняйся!

Чадра уже давно сползла с головы Баджи на плечи, но услышав слова Юнуса, она сбросила ее и с плеч старшин брат не станет учить сестру дурному! Вот ведь сидят без чадры Розанна и Сато — и ничего!

Впервые в жизни сидела Баджи за одним столом с мужчинами, не пряча лица, как равная с равными; впервые в жизни потчевали ее столь же заботливо и радушно, как остальных.

Арам поднял стакан:

— За дорогих гостей!

Гордость охватила Баджи: это не только Юнусу, Саше и Газанфару, но и ей, Баджи, оказывают такой почет!

Гости в ответ подняли стаканы за хозяев.

— Может быть, и ты, сестра, с нами выпьешь? — спросил Юнус, подмигнув. — Ты ведь у нас старая пьяница, помнишь у Теймура?

Баджи весело рассмеялась: помнит, конечно, но не такая она дура, чтоб снова заработать тумак!

— Я и без вина изображу вам пьяного не отличите от настоящего! — ответила она лукаво.

— А ну? — подзадорил ее Арам.

Баджи взглянула на брата: можно?

Юнус кивнул:

— Так и быть, показывай!

— Ну, в таком случае — смотрите!..

И это уже не Баджи, а какой-то веселый гуляка-пьяница берет стоящий перед ним стакан. На самом деле Баджи стакана не берет, а только убедительно это изображает. Гуляка-пьяница любовно нюхает вино и выпивает. Лицо его при этом выражает блаженство, ноги расползаются…

Все смеялись до слез. Кнарик чуть не упала со стула. Едва переводя дух, Газанфар произнес:

— Тебе, Баджи, только бы в театре выступать — актриса!.. А ну, бей по руке!

После того как выпили за хозяев, Газанфар предложил:

— Выпьем, друзья, и за нашу сестру, за нашу Баджи!

Баджи охватил восторг: за нее, за Баджи, поднимают стаканы! Не было в эту минуту для Баджи в мире человека добрее и лучше, чем Газанфар.

Юнус, в свою очередь, предложил:

— Хочу я также выпить за моего друга Сашу. Помнишь, Саша, отец мой наказывал: «Играй с Сашей, как с братом»?