Пышка для спецназовца

Глава 18. Кафе «Мята»

Через неделю Алиса вернулась в кафе.

Она не планировала выходить так рано. Подруги настаивали, чтобы она отдыхала весь месяц, а лучше — два. Врачи советовали не торопиться. Даже Лера, которая героически держала «Мяту» на плаву всё это время, говорила: «Сиди дома, у тебя шок, посттравматический синдром, тебе нельзя работать».

Но Алиса знала: ей можно. Ей нужно.

Потому что кафе было её местом. Как остров был местом Анны. Как пещера на северном берегу была местом Александра. Каждому человеку нужно место, где он — настоящий. И её место пахло корицей, ванилью и свежемолотым кофе.

Она пришла рано утром, когда город ещё спал. Открыла дверь своим ключом, вошла в тёмный зал, вдохнула знакомый запах. Всё было на своих местах: столики, стулья, барная стойка, кофемашина. На полке у кассы сидел плюшевый кот — подарок Леры на открытие. Алиса погладила его по голове и прошла на кухню.

Здесь тоже всё было по-прежнему. Духовка, миксер, разделочный стол. Мешки с мукой. Холодильник с заготовками. Она открыла его и увидела контейнер с тестом — Лера, умница, приготовила с вечера.

Алиса вымыла руки, надела фартук и начала работать.

Тесто было послушным, тёплым, живым. Она месила его, и мысли текли спокойно, размеренно. Она думала об острове. О том, как пекла рыбу на углях. О том, как Анна пекла хлеб в каменной печи. О том, что между ними, двумя женщинами, которые никогда не встретятся, была какая-то странная связь. Обе любили готовить. Обе ждали. Обе перестали ждать — но по-разному.

— Доброе утро.

Она обернулась. В дверях кухни стояла Лера — заспанная, с чашкой кофе в руке.

— Ты чего так рано? — спросила Лера. — Я же сказала: отдыхай.

— Я отдохнула. Целую неделю отдыхала. Теперь хочу работать.

— Ты ненормальная.

— Знаю.

Лера подошла и обняла её — осторожно, как будто Алиса всё ещё была хрупкой после всех испытаний.

— Я рада, что ты вернулась, — сказала она. — И я рада, что ты другая.

— Ты уже говорила.

— И ещё раз скажу. Раньше ты работала, потому что боялась остановиться. А теперь ты работаешь, потому что любишь это. Разница огромная.

Алиса кивнула. Лера была права. Что-то изменилось в ней самой — не снаружи, внутри. Она больше не убегала от одиночества в работу. Она просто делала то, что любила.

— Я сегодня хочу попробовать новый десерт, — сказала она. — Что-то с кокосом. В память об острове.

— Кокосовый мусс? — предложила Лера.

— Нет. Кокосовый мусс — это банально. Я хочу что-то другое. Может быть, кокосовый крем с лаймом. Или меренгу с кокосовой стружкой. Или...

— Остановись, — Лера рассмеялась. — Давай сначала круассаны. Посетители скоро придут.

Алиса улыбнулась и вернулась к тесту.

Через час кафе открылось.

Первые посетители пришли, как всегда, ровно в восемь. Алиса стояла за стойкой и встречала их — улыбалась, принимала заказы, варила кофе. Всё было как раньше. И в то же время — совсем по-другому.

— Вы Алиса? — спросила женщина с газетой в руках.

— Да, я.

— Та самая? Которая выжила на острове?

Алиса вздохнула. За неделю она привыкла к этому вопросу. Журналисты успели раструбить историю о «робинзонах с „Лагуны“», и теперь её узнавали на улице.

— Та самая, — сказала она. — Но я не даю интервью до завтрака. Вам круассан?

Женщина кивнула, явно разочарованная. Алиса подала ей круассан и кофе и вернулась к работе.

К обеду в кафе вошёл Михаил.

Она заметила его сразу — он стоял в дверях, оглядывая зал. Сегодня он был не в футболке, а в рубашке. Светлой, льняной, явно новой. И выглядел в ней непривычно, но хорошо. Очень хорошо.

— Ты пришёл, — сказала Алиса, выходя из-за стойки.

— Ты приглашала. На ужин. С розмарином.

— Я приглашала на ужин, а сейчас обед.

— Я пришёл на обед. Ужин будет вечером.

Она рассмеялась. Он говорил серьёзно, но в глазах мелькала искра — он уже научился шутить. Или всегда умел, просто не показывал.

— Садись. Я принесу тебе то, что ты давно не пробовал.

— Что именно?

— Паста с морепродуктами. Свежие мидии, креветки, сливочный соус. И розмарин.

— Пасту я ел, — сказал Михаил. — Только это были макароны по-флотски в столовой. Думаю, у тебя будет иначе.

— Совсем иначе.

Он сел за столик у окна. Алиса ушла на кухню и приготовила пасту. Настоящую, итальянскую, с чесноком и белым вином, с мидиями, которые раскрывались в соусе, как маленькие сокровища. Сверху — веточка розмарина.

Когда она поставила тарелку перед Михаилом, он посмотрел на неё и сказал:

— Ты каждый раз удивляешь меня.

— Это моя работа. Удивлять людей едой.

— Нет. Это твой дар.

Он попробовал пасту — и на лице появилось то же выражение, что на острове, когда она подала ему рыбу с лаймом. Изумление. Наслаждение. Благодарность.

— Вкусно? — спросила она.

— Очень.

— Ты всегда так говоришь.

— Потому что это всегда правда.

Алиса села напротив и стала смотреть, как он ест. Это было странное удовольствие — смотреть, как человек, который пятнадцать лет питался в столовых и на полевых кухнях, открывает для себя вкус свежей домашней еды. Не просто еды — пищи, приготовленной с душой.

— Знаешь, — сказала она, — я думала об Александре.

— Я тоже.

— Как ты думаешь, он там один? Совсем один?

— Он не один. У него есть остров. И Анна. Даже если её нет — она есть.

— Ты веришь в это?

— Я верю, что человек может быть счастлив, даже если он один. Если у него есть что-то важное. Память. Надежда. Дело.

— Как у тебя?

— Как у меня, — согласился он. — Только теперь у меня есть ты. И это меняет всё.

Она протянула руку через стол и коснулась его пальцев.

— У меня тоже есть ты. И это меняет всё.

Они сидели так — двое людей, которых шторм выбросил на один берег, а жизнь выбросила в один город. Разные, как море и суша. Но нашедшие друг друга.

В кафе входили новые посетители. Лера звенела чашками за стойкой. Солнце заливало зал тёплым светом.

Алиса подумала, что счастье — это не что-то грандиозное. Это просто момент. Вот этот.

— У меня есть идея, — сказала она.

— Какая?

— Давай вернёмся на остров. Я хочу увидеть Александра. И проверить, взошли ли мои семена.

Михаил посмотрел на неё. Потом кивнул.

— Хорошо. Значит, вернёмся.

— Ты не против?

— Я ещё там сказал: если захочешь — вернёмся. А ты захотела.

— Я много чего хочу, — улыбнулась Алиса. — Например, чтобы ты доел пасту, пока она не остыла.