Попаданец в Великана

Пламя не послушалось. Я потянул его к себе. В груди дёрнуло, по сосудам прошла боль. Огонь на миг замер, но продолжил вгрызаться в свечение вокруг Лары.

Оно появилось из моей крови. Значит, должно было подчиниться. Я перестал тянуть и просто сдавил его волей. Вспомнил, как останавливал ярость, когда рядом стоял Игорь. Как держался, пока кровь требовала броситься на него. Как заставлял собственное тело слушаться. Кровь во мне забурлила.

— ТУШИСЬ, ТВАРЬ!

Слова будто провалились внутрь огня. Бордовое пламя вздрогнуло и погасло всё разом. Лара лежала неподвижно. Кожа осталась целой, волосы не опалило, одежда даже не нагрелась. Только лицо побелело, а из носа тянулась тонкая струйка крови.

— Она всё? Мёртвая? — спросил Игорь.

Я прижал пальцы к её шее. Пульс был. Слабый, но был.

— Нет. Жива.

Я с шумом выдохнул и рухнул на пятую точку. Вот и попрактиковались в магии, чтоб её. Мы ушли из лощины сразу. Крик могли услышать, а следом мог прийти кто угодно. Я нёс Лару на руках, стараясь не сжимать слишком сильно. Она ничего не весила. Голова болталась у локтя, дыхание временами пропадало, и тогда я останавливался, вслушиваясь.

Сознание вернулось к ней лишь в сумерках. Лара открыла глаза, не сразу узнала меня и попыталась отползти. Руки подломились.

— Тихо. Все свои.

— Чего? — ошалело вскинулась она.

— Да, со своими перегнул. Как самочувствие? Помнишь, что произошло?

Она нахмурилась, потом глаза расширились, и Лара снова рванулась от меня. Точнее, попыталась. Истощение у неё было нехилое. Успокоившись, она принялась себя осматривать.

— Внешний слой ауры нарушен, но повреждение неглубокое. Источник цел. Каналы тоже.

— Это не опасно?

— Если ты снова меня не подожжёшь, через несколько дней приду в норму. — зло бросила эльфийка.

Мне стало немного легче. Ровно настолько, чтобы признать очевидное: я едва её не убил.

— Прости за случившееся. — сказал я.

Лара удивлённо посмотрела на меня. Кажется, извинение от кровавого великана вывело её из состояния апатии. Она просто кивнула и отвернулась.

— Больше никаких совместных упражнений.

По голосу было понятно, что она боялась ответа.

— Хорошо. С практикой пока повременим. — успокоил я девушку.

На этом первый урок магии закончился.

Мастер Иллир почувствовал неладное за миг до удара. Серебряная игла в его пальцах раскалилась. Следящая вязь, растянутая над чашей с водой, сжалась в один ослепительно яркий узел.

— Разрыв! — успел крикнуть он.

Метка Лараниэль исчезла. Откат ударил через связующую нить. Чаша лопнула. Вода вскипела и хлестнула мастеру в лицо. Иллира отбросило на спину, пальцы свело судорогой, а по каналам словно протащили раскалённую проволоку.

— Матерь лесная…

Над ним склонился второй мастер.

— Что случилось?

— Метку уничтожили. Очень грубо уничтожили.

— Она жива?

Иллир сплюнул кровь и посмотрел на обугленную иглу. За пологом уже раздавались быстрые шаги. Магистр Саэрон услышал крик.

— Была жива за мгновение до разрыва. Связь указывала куда-то в сторону Северного Щита.

Он попытался подняться, снова выругался и решил немного полежать.

Следующие два дня Лара почти не разговаривала. Шла сама, но быстро уставала, и несколько раз Игорю приходилось нести её. При виде моей крови она теперь замирала. Я не прекратил упражнения, но для них приходилось уходить подальше в лес, хватаясь за живот. Легенда о несварении выглядела лучше, чем просто прячущийся в кустах великан, пока на поляне сидела красивая эльфийка. Чёрт, опять прадедовские воспоминания.

Первым успехом я так и не смог ни с кем поделиться. Я перестал сплетать заклинание напрямую из крови: результат получался непредсказуемым, да и контролировать энергию и материю одновременно было сложно. Поэтому перешёл на чистую энергию, выделяя её из крови и уже потом собирая структуру. Это требовало больше времени, зато красная мана полностью мне подчинялась. Светляк у меня всё-таки вышел, только светил зловещим багровым светом. Повторно вызвать его оказалось значительно проще.

Людей вокруг становилось больше. Мы дважды видели дым между деревьями, обошли охотничью стоянку и почти налетели на конный дозор. Спас нас Игорь. Он услышал лошадей раньше, чем Рон заметил следы. Мы спустились к воде и почти четверть часа стояли под нависшим берегом, пока над головами скрипели сёдла и переговаривались люди. После этого Рон потребовал остановиться.

— Господин, дозоров слишком много. Я не знаю причины, но незамеченными нам к городу не подобраться.

Мы залегли в зарослях на дне сухой промоины. До стен городка оставалось меньше дневного перехода. Я уже различал в воздухе дым, навоз и множество человеческих запахов.

— Может, обойдём город и зайдём с другой стороны? — предложил я.

— Вместе с рекой? — Рон покачал головой. — Северный Щит потому так и называется, что закрывает проход между рекой и болотами. Через топи вы не пройдёте. На север снова начинаются предгорья, а если обходить истоки, попадёте к эльфийским крепостям.

— Можно собрать плот и переправиться через реку. В этом нет проблемы. — я до сих пор не понимал, почему Рон не рассматривал такой вариант.

Вместо ответа Рон достал из сумки вяленый кусок медвежьего мяса и подошёл к воде. Размахнулся и забросил подальше. Пару мгновений ничего не происходило. Затем вода забурлила. Что-то рвануло мясо вниз, на поверхности показались сразу несколько длинных тёмных спин. За добычу началась драка. Одна тварь перекусила другую, но не успела проглотить кусок — её саму разорвали и сожрали.

— Где-то у истока появился мощный источник жизненной энергии, — сказал Рон. — Твари расплодились по всей реке. Возле города построили плотину, чтобы не пускать их дальше. Живыми вы до другого берега не доберётесь.

Чёрт! Похоже, Северный Щит действительно был единственным путём на юг. Можно попытаться пролезть ночью, но при таком количестве дозоров идея выглядела паршиво. А ведь мы ещё не дошли до стены.