Попаданец в Великана

Глава 13

Берег Кровавой реки оказался отвратительной дорогой. Идти по самому берегу мешали камни, промоины и густой ивняк. Стоило отойти в лес, как мы начинали натыкаться на следы людей. Сначала старые: заросшие кострища, выцветшие зарубки, колья от давно сгнивших навесов. Потом следы становились все свежее. Утром Рон нашёл в грязи отпечаток сапога. В след уже натекла вода, но края ещё не успели сровняться с землёй. Чуть дальше валялась рыбья голова, возле которой крутились мухи.

— Вчера прошли, — сказал Рон. — Может, вечером.

— Сколько?

Он присел, раздвинул траву и долго рассматривал примятые стебли.

— Пятеро. Все из дозора. Только они ходят в подкованных сапогах.

Численность группы я и сам определил, но следы обычных охотников и дозорных различить не мог. Игорь шумно втянул носом воздух.

— Люди.

— Всё верно, брат. Люди.

От берега пришлось уходить вверх по склону. Обход занял половину дня. Один раз спереди донёсся собачий лай. Мы залегли в мокром папоротнике и ждали, пока люди пройдут мимо. Собака определённо что-то чувствовала, несмотря на то что ветер дул именно в нашу сторону. Магическая она, что ли? После этого Рон стал вести нас короткими переходами. Несколько раз он уходил вперёд один, возвращался и менял направление. Охотники уже значительно освоили окрестности города, а потому с каждым годом заходили всё дальше в леса.

К середине дня мы отошли в сторону от маршрута и забрались в узкую лощину, откуда не было видно ни реки, ни дыма, и решили переждать несколько часов. Костёр разводить не стали. Игорь грыз холодное мясо, Рон разминал больную ногу, а Лара впервые приступила к исполнению нашей сделки.

— Ты должен понять разницу между эфиром и маной, — сказала она.

Она сидела напротив меня на свёрнутой шкуре. Руки мы ей больше не связывали, но Игорь расположился сбоку и не сводил с неё глаз. От такого ученика любой приличный преподаватель начал бы путаться в словах, но Лара держалась.

— Эфир находится везде. Это сырая энергия, пропитывающая всё живое и неживое. Мана — это эфир, усвоенный одарённым. Именно её используют для сотворения заклятий.

— Почему нельзя сразу применять эфир?

— Потому что он не напитан твоей волей и может повредить каналы.

— Так, стоп. — Я поднял руки. — Давай с самого начала. Что происходит с эфиром, чтобы он стал маной?

Лара на удивление не злилась, когда я её перебивал. Ей словно самой было интересно смотреть, как вроде бы безмозглая зверушка пытается научиться высшему искусству этого мира.

— Тела одарённых пронизаны магическими каналами. Через них эфир поступает в источник. Источник очищает его, пропитывает волей мага и превращает в ману. Она накапливается вокруг источника, а наружу выводится через те же каналы.

Говоря всё это, Лара определённо вспоминала слова одного из наставников. Выходило, что из-за общих каналов маг в один момент времени мог либо собирать эфир, либо выводить ману и творить заклинание. В бою это ограничивало не хуже пустого колчана. Сколько энергии успел накопить, столько и потратишь.

Дальше мы перешли к упражнениям. Мне с Игорем требовалось погрузиться в медитацию и внутренним зрением увидеть источник. По описанию Лары это должен был быть шар, предположительно красного цвета, к которому со всего тела тянулись нити каналов. В медитацию входить не пришлось. Мысленным усилием я довольно легко разглядел собственное нутро. Однако была одна несостыковочка. Никакого шара я не увидел. Единственное, что походило на источник, — сердце, да и оно светилось лишь потому, что внутри находился большой объём крови. Зато светилась она будь здоров. Ярко-бордовая, переливающаяся и какая-то завораживающая. Я потянулся к ней, и она тут же ответила, пройдясь горячей щекоткой по телу.

Ларе я о своей уникальности говорить не стал. Сказал, что источник нашёл. В конце концов, ну и что, что он размазан по всему телу? Может, это лишь плюс. Игор же застрял на этапе медитации, в коей мы его и оставили, продолжив урок.

— Заклинанию нужны сила, структура и воля, — продолжила Лара. — Если не хватает силы, оно рассыплется. Если ошибочна структура, результат будет непредсказуем. Если не хватит воли, сила сорвётся и ударит по магу. Ты пытаешься освоить магию без структур — это просто дикость!

— Но у меня же получалось? — спросил я.

Лара посмотрела на меня с таким выражением, будто вспомнила все эксперименты с кровью, когда с ней происходило всё что угодно, кроме требуемого.

— Ну ладно, не всегда. Давай покажи уже какую-нибудь структуру.

Она вздохнула, пробурчала что-то про тупых переростков, которые лезут туда, чего даже не осознают, но начала колдовать. Сначала ничего не происходило. Потом пальцы окутало слабое серебристо-зелёное свечение, видимое только в магическом зрении. От запястья к кончикам пальцев потянулись тонкие нити. Лара свела две, переплела, пропустила третью между ними и закрепила узел. Толчок ярко-зелёной энергии — и между нами повис светлячок, испускающий мягкий белый свет.

— Это простейшее заклинание. Ему учат одарённых детей. — про детей она добавила явно специально.

Собственная сила отзывалась охотно. Вот только моя кровь и была моей энергией. Именно ей я учился управлять последние дни и даже достиг некоторых успехов. Потому решил не мудрить. Тонкая нить крови вышла из пальца. Я попытался повторить показанную структуру. Первая петля вышла кривой. Вторая расползлась. Я удержал их волей и потянулся к третьему узлу. Кровь вспыхнула. Бордовое пламя охватило каплю и прыгнуло на серебристую нить Лары. Она вскрикнула и дёрнула руку, но огонь уже растёкся по пальцам. Жара не было. Пламя проходило сквозь одежду и кожу, пожирая зеленоватое свечение вокруг тела. Лара упала на бок, выгнулась и закричала так, что у меня внутри всё сжалось.

Я хлопнул ладонью по огню. Пламя облизало пальцы и поползло на меня, но тут же отшатнулось, будто наткнулось на стену.

— Брат! — Игорь вскочил.

— Не трогай её!

Я схватил Лару за плечи и сразу отпустил. Бордовое пламя уже добралось до груди и шеи. Обычным зрением его почти не было видно, лишь по коже метались тёмные отсветы. Зато внутри я чувствовал голод. Такой же, как после пробуждения ярости, только направленный не на плоть. Огонь жрал то, чего я даже не мог ощутить. Лара перестала кричать. Да твою-то мать! Что делать?

— Тушись, сука.