Аналект

Воздух рядом рассёк свист. Кончик хлыста едва не задел плечо Энлиля. Противник придвинулся ещё немного, и Бах понял, что следующий удар может оказаться для него последним. Поэтому, когда хлыст в очередной раз изогнулся, прицеливаясь и вот-вот должен был атаковать, Энлиль резко пригнулся и нырнул под стол. Перекатился, и внезапно оказался у каптора под ногами.

Подобно выброшенной пружине, он ударил врага ногой в колено, вкладывая в этот толчок весь накопленный за последние минуты ужас. Раздался сухой хруст.

Каптор закричал и покачнулся. Хлыст в его руке отреагировал мгновенно: почувствовав уязвимость хозяина, отросток взбесился. Вместо того чтобы атаковать Баха, он начал описывать лихорадочные, хаотичные круги.

Не теряя времени, Бах рванулся в сторону, прочь из этой зоны смерти. За стеклом в соседней комнате двойники замерли в жутковатом синхронном оцепенении, прижав ладони к прозрачной преграде. Их пустые и взгляды теперь были прикованы только к нему.

Каптор восстановил равновесие с пугающей быстротой. Секунда - и он уже стоял на ногах. Он медленно повернул кисть, и хлыст послушно замер, вытянувшись в сторону Энлиля тонкой, вибрирующей иглой. Отросток удлинился в мгновение ока, преодолевая расстояние с быстротой молнии. Бах даже не успел вскрикнуть, когда живая петля захлестнула его шею. Он вскинул руки, пытаясь поддеть пальцами костяную пуповину, но хлыст лишь сильнее затянулся, выдавливая воздух из лёгких.

Мир вокруг начал стремительно терять чёткость. Звуки схватки сменились тяжёлым, рокочущим гулом в ушах, похожим на удары огромного колокола. Перед глазами поплыли багровые пятна, за которыми Бах все ещё видел неподвижную фигуру каптора и застывших за стеклом двойников.

Вскоре он перестал чувствовать боль. Его пальцы ослабли и опали. Тьма нахлынула внезапно, тяжёлая и беспросветная, погружая Энлиля в глубокое беспамятство.