Страница 25 из 114
Глава 14
Глава 7
Майя
Я резко вскидываю запястье в жалкой попытке перевернуть блинчик на сковороде и моментально об этом жалею. Вместо того чтобы изящно перевернуться, он упрямо расползается в перекошенный овал, из-за чего еще жидкое тесто нелепо сползает в уродливую кляксу.
Прелестно
. Я не считаю себя плохой хозяйкой, но ужины удаются мне куда лучше. На завтрак я обычно перехватываю злаковые батончики, поскольку вечно куда-то опаздываю. В умении нажимать кнопку повтора на будильнике я уже практически защитила докторскую степень. Вот серьезно, с какого перепугу Apple сделали стандартный интервал повтора именно девять минут? Что это за садистская математика такая?
Шорканье шагов за спиной заставляет меня обернуться через плечо.
— Утро, — хмуро бурчит Ава, появляясь на пороге моей крошечной кухни. Ее карие, как у олененка Бэмби, глаза полуприкрыты отчаянной дремотой, пока она оценивающе изучает плиту. — Это что, блинчики?
Перехватив лопатку с подставки для утвари рядом с конфорками, я вручную переворачиваю упрямое тесто. Они получились слегка темноватыми, далекими от идеальной легкости и пышности, но сойдут.
Я надеюсь
.
— На вид они, может, и не красавцы, но обещаю, что на вкус будут отличными.
Невнятно пробормотав что-то себе под нос, сестра плюхается на барный стул и буквально растекается по столешнице. Она прилетела только вчера и с тех самых пор безуспешно пытается отоспаться. Из-за изнурительных промежуточных экзаменов и задержки стыковочного рейса она едва держалась на ногах, когда самолет коснулся земли.
— Во сколько сегодня ужин? — интересуется она, шумно зевая.
— Мы еще даже не позавтракали, а ты уже грезишь об ужине? — я тихонько усмехаюсь ее предсказуемости. — Сбавь обороты, Ава.
Она в ответ забавно высовывает язык. Приятно видеть, что колледж не вытравил из нее детскую непосредственность.
— Не раньше семи, — поясняю я. — Эллиотт сейчас заканчивает работу над проектом.
— Он вечно торчит на работе, — ее губы недовольно кривятся. — В День благодарения, твою мать.
— Следи за языком, — мягко качаю я головой, строго приподнимая бровь. Пусть сама я регулярно использую крепкие словечки, да и она уже считается взрослой, укоренившаяся во мне привычка опекать заставляет контролировать ее речь. — Зато он принесет на десерт шоколадную бабку из «Goldblatts».
Ее настроение моментально взлетает до небес при одном лишь упоминании любимого лакомства. Никто в этом мире не обожает шоколадную бабку сильнее Авы, а я никогда не гнушалась использовать эту слабость в качестве подкупа. Как-то раз, когда ей было шесть лет, я умудрилась уговорить ее не орать благим матом в кресле стоматолога, пообещав, что вечером она получит столько сладкого, сколько ее душе угодно. В итоге она смолотила половину буханки. Это, скорее всего, полностью свело на нет всю профилактику кариеса, ради которой мы ходили к врачу, но да ладно. Мне тогда было шестнадцать, и я крутилась как могла, располагая весьма ограниченными ресурсами.
С мечтательным блеском в глазах она заговорщически уточняет:
— И своего не-парня он тоже приведет, верно?
— Ага, — подтверждаю я.
Хотя мысли о Коуле все еще отзываются во мне щемящей нежностью, наше знакомство подарило мне не только дружбу с Софи, но и свело Эллиотта с Логаном. Они встречаются всего пару недель — причем брат наотрез отказывается как-то официально именовать эти отношения, отсюда и этот дурацкий статус не-парня, — но уже сейчас совершенно очевидно, что этот блондинистый хоккеист влияет на моего брата исключительно благотворно. Когда на прошлой неделе Эллиотт застрял на работе допоздна, Логан лично организовал доставку ужина из его любимого ресторана прямо в офис, просто чтобы убедиться, что тот не останется голодным.
Когда брат рассказал мне об этом, мое сердце слегка растаяло. Ладно, чего уж там, растаяло окончательно.
— Помочь чем-нибудь? — интересуется Ава, пока я аккуратно перекладываю блинчики на плоское блюдо.
Я выразительно закатываю глаза.
— Какая потрясающая забота, особенно когда я уже все приготовила.
— Я могу сварить кофе, — она лукаво улыбается, прекрасно зная, что от еще одной порции бодрящего напитка я точно не откажусь. — Тебе с миндальным или с обезжиренным молоком?
Спустя несколько минут мы уже уютно устраиваемся на диване, поджав под себя ноги, с кружками горячего кофе в руках и кривобокими, но на удивление объеденными блинчиками в тарелках. Поскольку сегодня День благодарения, а в наших планах нет ни единого пункта, требующего покинуть пределы квартиры, мы так и остаемся в пижамах. Весь этот бесконечный день мы посвящаем просмотру «Девочек Гилмор» по какому-то миллиардному кругу, и неспешным разговорам обо всем на свете. Мы, конечно, созваниваемся и переписываемся по несколько раз в неделю, но никакие технологии не заменят возможности сидеть вот так, плечом к плечу, физически ощущая, как все ее тело буквально вибрирует от восторга, когда она взахлеб рассказывает о новых университетских друзьях. И уж точно телефон не позволяет вживую наблюдать, как забавно дергается ее нижняя губа от глубокого отвращения, когда она жалуется на своего совершенно невыносимого профессора по введению в английскую филологию.
С тех пор как она уехала на учебу, я упорно пыталась заполнить звенящую пустоту работой и неторопливым уничтожением стопок из списка книг, отложенных на неопределенное будущее. Да, я безумно и отчаянно скучала по ней, но в полной мере осознала масштаб этой тоски лишь тогда, когда она наконец переступила порог дома. Со дня ее отъезда прошло всего два месяца, но по ощущениям это тянулось целую вечность.
Она больше не нуждается во мне так остро, как когда-то. Пока я искренне радуюсь тому, как успешно она расправляет крылья, моя собственная вынужденная демоция — смещение с роли главной героини в ее личной истории на позицию скромного наблюдателя где-то за кулисами — оставляет в душе горьковато-сладкий осадок.
Я только успеваю посыпать финальным слоем панировочных сухарей свои фирменные макароны с сыром, как от громоподобного грохота сотрясается входная дверь.