Страница 8 из 116
— Откровенно говоря, я регулярно встречалась с вашим дедушкой до его смерти. Могу заверить, он был так же проницателен, как всегда. — Мисс Уилкс нажимает несколько клавиш на клавиатуре. — Когда он понял, как мало времени у него осталось, он встретился с несколькими людьми, и все они подтвердили бы, что он был в здравом уме.
— Тогда какого черта он думал? — требую я. — Женить меня на гребаной Хэтти?
Из всех, кого дед мог выбрать, Харриет Сейдж имеет меньше всего смысла.
Я соврал, когда сказал, что не знаю ее.
Знаю.
Едва.
В другой жизни знал.
Наши семьи, конечно, до сих пор знакомы, а она все еще тень Марго. Но мы не общались годами.
Я даже не помню, когда видел ее в последний раз.
Когда мы были детьми, она была тенью моей сестры: маленькая, нервная и тихая.
Кроткая, если честно, совсем не тот тип женщины, который меня интересует.
Тогда мы почти не разговаривали, разве что когда мне хотелось ее достать, как вспыльчивому мелкому гаденышу, которым я был. А сейчас тем более не разговариваем.
Так почему, черт возьми, дед хочет, чтобы я женился на девушке, которую не знаю?
В этом было бы чуть больше смысла, если бы указанная им женщина была фигурой в мире денег. Дочерью конкурента, например.
Такие договорные браки до сих пор случаются, хотя ради прессы все делают вид, будто это по любви.
Но Хэтти?
Объясните мне, где тут логика.
Если старик хотел меня женить, он мог бы иметь приличие позволить мне самому выбрать жену.
Это какое-то извращенное наказание?
Единственное, что приходит в голову. Отложенный приговор за то, что случилось раньше, за то, как моя жизнь держалась на ниточке между костлявых пальцев деда.
Хэтти не имеет ко мне никакого отношения.
Никогда не имела, кроме того, что была подругой моей сестры. Не думаю, что она захочет это менять, когда вспомнит мой характер.
Мой взгляд резко возвращается к мисс Уилкс. Я выдыхаю.
— Очень хорошо, — четко произношу я. — Если исходить из того, что мой дед был в здравом уме, значит, должна быть причина. Логика в его безумии. Объяснение.
В выражении Уилкс мелькает тень замешательства. Через секунду она исчезает, но все равно это тревожит.
— Это не безумие, мистер Блэкторн, — говорит она.
— А как бы вы это назвали? Я, женатый на Хэтти Сейдж? Все ради наследства, которое по умолчанию должно принадлежать мне.
В обычной ситуации следующими в очереди на контроль над компанией были бы мои родители, но они бизнесом не занимаются.
К тому же отношения между ними и дедом были натянутыми сколько я себя помню. Они не проявляли ни малейшего интереса к Blackthorn Holdings, пока деньги из маминого траста продолжали течь.
Дед всегда пытался вовлечь меня в империю, но до недавнего времени я упирался.
Пусть они сидят в Нью-Йорке и возмущаются тем, как мало он им оставил, пока я здесь пытаюсь понять, что делать с наследством, которого никогда не просил, и с браком, которого не хочу, но который нужен, чтобы его получить.
— Брачные условия в завещаниях не так редки, как вы думаете, — говорит мисс Уилкс. — Ваш случай не первый в моей практике.
— И во всех случаях их оставляли в силе?
— В Мэне — да. Почти во всех.
— Почти?
— Мистер Блэкторн. — Она вздыхает. — В этом деле нет прецедента, который позволил бы отменить условие о браке. Мне нужно снова повторять?
Сейчас она так говорит, но я соберу армию юристов и разберу это чертово завещание по кускам.
Тогда посмотрим, запоет ли она иначе.
Я падаю в кресло перед ее столом, машинально провожу пальцами по кожаным подлокотникам.
— Вы ведь не можете не признать, что это бессмысленно. — Я понижаю голос. — Я не старик. Хэтти меня не знает.
Сколько лет прошло?
В последний раз, когда я ее видел, она едва на меня посмотрела.
Признаю, я заслужил.
В детстве я был с ней настоящим мелким ублюдком. Тем больше причин считать этот брак смертельно опасным.
— В чем причина? — настаиваю я. — Вы видели его перед смертью. Вы знали, как он мыслит, особенно в вопросах наследственного планирования.
Она пожимает плечами.
— Боюсь, все не так просто.
— Что?
— Когда он добавил это условие, я задавала вопросы. Я сделала все, чтобы понять почему, и была весьма обстоятельна. Однако он был непреклонен. Он не захотел объяснять. После того как подпись была поставлена, у меня не было оснований давить на него до конца.
Я ругаюсь себе под нос.
Дед и его чертовы тайны.
Он скрывал болезнь от всех до самого дня смерти.
Не хотел, чтобы мы переживали, или какая-нибудь подобная чушь.
Кто знает.
У его гордости никогда не было границ.
Только его начальник службы безопасности, Холден, знал о его состоянии до того, как он потерял сознание.
Я даже не был рядом, чтобы проводить его.
Все в офисе думали, что это желудочный грипп.
Если бы я только знал, я бы ни за что не позволил ему умереть в одиночестве.
И Марго с Клео тоже не позволили бы.
Он должен был знать, что я брошу все и приеду.
Да, мы были посреди серьезных переговоров с Томпсоном по новой недвижимости на побережье в Массачусетсе, и сделка могла сорваться, если бы я резко уехал.
Но к черту, оно того стоило бы, если бы я был рядом, когда он уходил, вместо того чтобы получить звонок от мамы с сообщением, что он мертв.
Рак.
Быстрый, безжалостный и тайный. На диагностику почти не осталось времени, а окно для лечения давно закрылось.
Он умер так же, как жил: всегда в движении.
И черт побери, я бы, наверное, сделал то же самое.
И все же я сказал бы кому-нибудь, чтобы люди могли морально подготовиться.
А не вот это.
Не эту хрень.
Мои руки сжимаются в кулаки, и я заставляю их разжаться. Он принял свои решения и ушел.
Я ничего не могу сделать.
Как и с этим проклятым наследством, обвешанным условиями.
— Я понимаю, что это трудно принять, — мягко говорит мисс Уилкс. — Понимаю, вся ситуация стала шоком.
— Мягко сказано, — бормочу я.
— Вы можете проконсультироваться с любым количеством юристов, хотя, боюсь, это не изменит результата.
Я отмахиваюсь от этой мысли.
Конечно, она думает, что не изменит, и, конечно, я все равно их найму. И, конечно, при моем везении они не найдут ни одной чертовой зацепки, которая хоть чего-то стоила бы.
— Есть и хорошая новость, — тихо говорит она.
Выдохнув, я поворачиваюсь к ней.
— Да? Какая?