Страница 78 из 116
Итан настоял, чтобы я воспользовалась частным самолетом.
Ради Ареса я не могла отказаться, хотя никогда в жизни не чувствовала себя такой не на месте, сидя одна в этом роскошном самолете.
Улетать от Итана — одна из самых тяжелых вещей на свете.
Когда самолет взлетает и сила двигателей вибрирует у меня в животе, я кусаю губу и набираю в Google на телефоне несколько слов.
Тейлор Роллинс, Портленд, Мэн.
Вкладка AI-поиска собирает целый список результатов, вместе с фотографиями.
Прошло чуть больше десяти лет, так что статьи все еще онлайн.
Некролог Тейлор. Ее молодое круглое лицо, навсегда застывшее с изогнутыми бровями и блестящим блеском для губ, какие любят молодые, яркие женщины.
Она была красивой, несмотря на макияж.
На одной фотографии она улыбается кому-то за камерой так, будто сдерживает смех из живота. Она выглядит настолько душераздирающе живой, словно снимок могли выложить в Instagram вчера.
От этого желудок дергается, а сердце падает.
Она еще и совсем на меня не похожа.
Да, это было целое десятилетие назад.
Нет, я не настолько зациклена на себе, чтобы ревновать к мертвой девушке.
Я просто хотела бы ухватить это беспокойное, меланхоличное чувство, которое появляется, когда я ее рассматриваю.
Она была яркой молодой женщиной, у которой не было шанса вырасти.
Если бы она осталась с Итаном, возможно, всем было бы лучше.
Если бы она просто подождала еще один день, если бы выплакалась до того, как села за руль, если бы поехала другой дорогой, она дожила бы до того, как Итан проглотит свои эмоции.
И теперь он был бы отцом подростка и совершенно другим человеком.
Я тяжело сглатываю, пытаясь это представить.
Они в итоге были бы вместе, сведенные их случайным ребенком?
Все могло бы быть иначе.
Хотя ни в одной новостной статье не упоминается ребенок, думаю, если было вскрытие, они должны были знать.
Может, полиция не разгласила эту информацию.
По рассказу Итана неясно, знали ли ее родители.
Вполне возможно, они так и не узнали, пока не стало слишком поздно.
Такой трагичный, бессмысленный конец молодой жизни, которая могла подняться перед трудностью. Я верю, что она была достаточно умна, достаточно решительна, как становятся решительными большинство женщин, когда материнство включает спящие инстинкты, словно скрытые суперсилы.
Бедная Тейлор.
Бедный чертов Итан.
Мое сердце ломается за нее и за агонию, которую она пережила перед ужасным концом. Ей, должно быть, было страшно, и я надеюсь, она недолго страдала.
Наверняка ей казалось, что она достигла самого дна, этой всепоглощающей ямы, где надежда не может жить.
Итан сказал, что никогда по-настоящему ею не интересовался, да, но мне интересно. Он, конечно, был эгоистичным болваном с эго как таран.
На фотографиях — красивая, живая девушка.
Серьезно, если она не заинтересовала его больше, чем на несколько ночей, какая девушка способна захватить его внимание и удержать?
— Прекрати, — бормочу я, шлепая себя так сильно, что бортпроводница наклоняется вперед со своего откидного сиденья у камбуза и смотрит на меня.
Я улыбаюсь и глупо машу, показывая, что все в порядке.
Мы не будем этого делать, Хэтти.
Мы не будем вычитывать лишнее в древней интрижке, которая просто так уж совпало закончилась кошмарно.
Но, сидя здесь, в его частном самолете, я хочу лгать себе.
Хочу верить, что могу быть той волшебной девушкой, которая очарует сердце Итана, а не только его член.
О, я знаю шансы.
Я не такая красивая, как девушки, на которых он западал, особенно тогда.
Уверена, я и близко не такая утонченная, как его более недавние свидания.
Я никогда еще так не боялась потерять мужчину, который никогда и не был моим.
Когда мы начали спать вместе, я думала, что знаю, что делаю, но теперь ясно: меня затянуло слишком глубоко.
Может, мама была права.
Мне нужно искать способы впечатлить его, околдовать, удержать.
Но кажется, будто уже слишком поздно, а отчаяние мне не к лицу.
Если он мне не доверяет, никакой фантастический секс этого не изменит.
Мое место в чужом мире Блэкторнов — на шесть месяцев.
Не дольше.
Арес ворчит во сне, шевелится и утыкается мне в живот.
Улыбаясь, я глажу его теплую голову одной рукой, все еще пролистывая статьи о Тейлор Роллинс, подпитывая растущий ком в горле каждой призрачной крошкой ее существования.
Ее страница в Facebook все еще открыта. Настройки приватности позволяют мне видеть старую ленту.
Пара человек отмечала ее в постах даже в прошлом году, делясь счастливыми воспоминаниями и пронзительным горем в такие дни, как ее день рождения.
Меня мутит.
Мы с Марго лучшие подруги уже вечность, но для нее я была побегом. Кем-то, кто не часть ее внутреннего мира и не обязан ею быть.
Как жена Итана, я должна стать частью его мира.
А сейчас, задыхаясь от горя, которое не принадлежит мне, я чувствую себя так беспомощно далеко, что готова закричать.
Я не из их мира.
Я никогда не стану его частью.
И я до смешного плохая лгунья.
Как мне это пережить?
Как выдержать шесть месяцев, живя иллюзией, которая рушится у меня на глазах?