Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 77 из 116

— Для... для меня. — Слова ощущаются грязью, густой и мерзкой. Глаза жжет от сдерживаемых слез. — Чтобы я могла понять, с какими женщинами ты встречался и бросал раньше, и чтобы я могла...

Я задыхаюсь, качая головой.

Поверьте, я знаю: признаться в настоящих мотивах — поиске снежного шанса в аду быть с ним по-настоящему — было бы все равно что распахнуть грудь для ацтекского жертвоприношения.

Его хмурость меняется с мрачной злости на неуверенность, настороженность.

— Страничка...

— Просто забудь. — Я бросаю салфетку на стол, вставая.

— Черт, подожди, — бормочет он себе под нос, пока я стремительно иду через ресторан, не видя ничего сквозь размытый занавес слез.

Мне нужен воздух. Мне надо наружу.

И водостойкую тушь тоже следовало надеть.

Но важнее — мне следовало знать, что сказки не сбываются.

Все шло слишком хорошо, пока я не открыла свой жирный рот.

Я вылетаю через дверь в теплый летний вечер, прижимая руку к взбунтовавшемуся животу.

Дыши.

Не так легко, как звучит.

Тело сковывает, будто меня туго обмотали невидимыми веревками. Прислонившись к стене, я пытаюсь вспомнить, как работают легкие.

Каждый вдох — страдание.

Даже несмотря на то, что циничная часть моего мозга настаивает: это должно было случиться, я не могу поверить, как быстро все развалилось.

Итан мне все-таки не доверяет.

Я не уверена, что он вообще когда-либо доверял.

И это ощущается так, будто кто-то со всей силы врезал мне десятифунтовым альбомом по искусству прямо в ребра, достаточно сильно, чтобы их сломать.

Все потому, что я задала Марго несколько невинных вопросов о его личной жизни.

Потому что мне обязательно нужно было понять, есть ли хоть какой-то шанс, что он заинтересуется мной после окончания этого фарса.

Потому что моя уверенность в себе хрупче вафли.

Спасибо, мам.

Теперь у меня есть ответ, и это громкое «ни черта».

— Хэтти, — говорит Итан, вырываясь за мной через двери.

Я выпрямляюсь и стараюсь выглядеть храброй. Правда стараюсь. Позвоночник хрустит, грудь ноет.

— Черт, Хэтти.

Я моргаю, пытаясь отогнать слезы, с переменным успехом.

— Итан, все... все нормально.

Жалкий надлом в голосе выдает меня.

Он берет мое лицо обеими руками, стирает слезы.

— Я не хотел доводить тебя до таких слез, Страничка. Прости. День был запутанный, и я... черт, неважно. Никаких оправданий.

— Все нормально, — лгу я, отстраняясь и вытирая щеки тыльной стороной ладони.

Влага смачивает кожу, как и положено размокшей катастрофе вроде меня.

— Слишком много чертовых сюрпризов в последнее время, — глухо говорит он, берет меня за руку и крепко сжимает. — Я не хотел срываться на тебе. Если ты сомневаешься в своей внешности, то...

— Нет. — Я делаю шаг назад. — Нет, не говори этого.

— Ты великолепна. Ты ведь это знаешь?

Великолепна.

Обычно одно это слово заставило бы сердце затрепетать.

Но сейчас оно звучит как один из тех кодов, которыми мужчины пользуются только тогда, когда хотят тебя использовать.

По крайней мере, Итан все еще хочет меня трахать, даже если это все, чего он хочет.

— Мне правда стоит уйти. Мы устраиваем сцену. Я вызову Uber обратно, — прохладно говорю я, с облегчением обнаруживая, что голос наконец спокоен. — У тебя здесь все семейные дела, и ты прав, я не часть этого. Это не мое дело. У меня появилось несколько идей от нью-йоркских книготорговцев, так что я поеду домой пораньше и займусь планированием, если ты не против?

Он медленно кивает.

Оправдание хлипкое, но кажется правильным.

Это то, что мне нужно.

Пространство.

Время проветрить голову и попытаться сделать что-то полезное, не проталкивая ничье сердце через терку для сыра.

Итан запускает руку в свои густые волосы.

— Тебе не нужно уезжать одной, Хэтти. Просто потому, что мы поссорились.

— Вообще-то я была бы не против вернуться домой раньше, если есть возможность улететь в Портленд, — говорю я. — Не хочу тебе мешать, и если тебе нужно остаться, поговорить с Марго или семьей... я понимаю.

— Ты не будешь мешать, — рычит он.

— И Ареса заберу, — говорю я, импровизируя на ходу. — Думаю, ему в Мэне счастливее. Больше чаек, за которыми можно гоняться. Или, знаешь, на которых можно облаяться до изнеможения.

Моя слабая шутка падает плоско.

— Страничка, — говорит Итан, но в голосе у него слышится обреченный вздох.

Он знает: этот спор ему не выиграть.

— Все нормально. Все хорошо. Я в порядке. Обещаю.

Он притягивает меня к себе для поцелуя, все еще влажного от соленых слез на моих губах.

Его язык скользит по линии моих губ, и я открываюсь ему, позволяя прижать меня к его телу.

На кратчайший миг я притворяюсь, что между нами все хорошо.

Позволяю его поцелую успокаивать меня так, как мне хотелось бы, чтобы он действительно мог.

Я просто не уверена, что какой-либо поцелуй способен перекинуть мост через каньон между нами сегодня вечером.

Но, боже, как же я этого хочу.

Отчаянно.

Так что я обвиваю руками его шею и отвечаю поцелуем своим иллюзиям, теряясь в горячем движении его языка и жадном скольжении его ладоней вниз по моей спине.

Моя, говорят они.

Но только пока твоя, отвечает мой поцелуй.

Я лихорадочно дышу ему в рот, так, что это совершенно неуместно для общественного тротуара у ресторана рок-звезд в большом городе, но мне плевать.

А когда он отстраняется, то упирается лбом в мой.

— Всего на пару дней. Я скоро вернусь, — говорит он. — Ты точно в порядке с этим?

— Д-да. — Я провожу руками по его волосам. — Нормально. Видишь?

Его пальцы очерчивают мою челюсть. Я дрожу от желания.

Несправедливо, как хорошо он умеет нажимать на все мои кнопки после ссоры.

Даже зная, что он мне не доверяет, я таю от его прикосновения, как масло.

— Я буду скучать, — говорит он так, что ясно, что он имеет в виду.

Он будет скучать по сексу, потому что постоянно возбужден.

Так и есть, говорю я себе.

Сердце бьется сильнее, разрываясь между желанием и разочарованием.

— Я тоже буду скучать, — шепчу я.

Когда отвечаю, имею в виду совсем другое.

О, если бы это ходячее противоречие только знало.

Арес валится на коротком перелете обратно в Портленд, положив голову мне на колени.

Я рассеянно глажу его длинные уши, пока его вес медленно заставляет мои бедра неметь.