Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 75 из 116

Глава 21

19

ВСЕ СРАЗУ (ХЭТТИ)

Я разглаживаю юбку платья.

Сегодня вечером мы идем в прекрасный французский ресторан — один из лучших по эту сторону Атлантики, — и я решила, что гладкий, элегантный белый будет правильным выбором.

Еда действительно великолепна, если ради нее готова рискнуть катастрофическим пятном.

— Хороший день с твоими пыльными книгами? — спрашивает Итан, когда мы выезжаем с подъездной дорожки.

— Потрясающий! Это было как один длинный лабиринт сюрпризов. Хорошо, что я поставила напоминание на телефоне, чтобы вернуться, иначе до сих пор была бы там. — Я не могу скрыть восторг, и мне нравится, что он не просит меня этого делать.

Этот Итан не смеется надо мной за то, что я впадаю в книжное безумие, он только поддразнивает. Он не смотрит на меня свысока из-за того, что мое сердце и душа привязаны к чтению, чтению навсегда.

Так освежающе быть рядом с мужчиной, который принимает меня такой, какая я есть, вместо того чтобы жестоко отмахиваться от моей «несерьезной» одержимости.

Он также не смотрит на меня свысока из-за того, что у меня нет магистерской степени по этикету высшего класса, как у большинства женщин, с которыми он был.

Пока что я решила перестать оглядываться на прошлое.

Перестать искать причины, по которым все это обязательно должно закончиться больно.

Сегодня мы вместе, мы улыбаемся, и нам хорошо.

Зачем портить это мыслями о завтрашнем дне?

— Захватывающе, Страничка. Бросить жениха ради вымышленных персонажей. Как мне вообще с ними соперничать? — дразнит он, хотя в голосе есть какая-то отстраненность.

— Ну, не уверена, что любой человеческий мужчина способен сравниться с винтажным собранием Джейн Остин.

— Ты его купила?

— Нет. Оно стоило безумно дорого, даже если после открытия магазина могло бы быстро продаться, — грустно признаюсь я. Оно было прекрасным, еще в оригинальных переплетах, но даже со всеми деньгами, которые Итан платит мне за брак, я не могу оправдать такой глубокий разрез по собственным сбережениям. — Слишком дорого.

Он хмурится, бросая на меня косой взгляд.

— Хэтти, ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?

— Если бы ты одолжил мне свою кредитку... — Я не заканчиваю мысль.

Просто улыбаюсь ему, но, хотя он улыбается в ответ, улыбка не доходит до глаз.

А когда мы застреваем в густом городском трафике, его рука не скользит ко мне на бедро.

Остальная дорога кажется странно тихой.

Итан, конечно, не болтун, но в последнее время у нас сложился этот милый ритуал: мы спрашиваем друг друга, как прошел день, и он до смерти меня поддразнивает.

Обычно все заканчивается поцелуями. И множеством прикосновений, если мне повезет.

В самом крайнем случае — горящим взглядом и улыбкой, от которой мое сердце вспыхивает.

Хотя сегодня я уважаю его молчание, меня немного удивляет, что его настроение не меняется и в ресторане.

Даже улыбки нет.

Будто мы сделали шаг назад, к тому времени, когда он был Мистером Хмурым Хмурцом и не хотел проводить со мной ни секунды дольше, чем требует эта обязанность.

Странно.

То, как его глаза задержались на моей груди, когда я раньше вышла из спальни, намекало, что какой-то интерес быть сегодня со мной у него есть.

Почему это не дает мне привычного теплого свечения?

Очевидно, я хочу, чтобы Итан хотел меня, и он хочет.

Постоянно.

Но я не хочу, чтобы он хотел меня только из-за тела и секса, бросающего вызов гравитации.

Я хочу большего.

Я хочу, чтобы он хотел раскрываться, как тогда, когда вывернул передо мной душу во всей ее кровавой, печальной славе.

Когда он рассказал мне о Тейлор, и я была уверена, что мы наконец двигаемся вперед.

Но почему это просто остановилось?

Почему с самого утра он кажется таким не своим?

Он ведет меня в ресторан, мягко положив руку мне на спину.

Официант появляется мгновенно, чтобы проверить нас и принять заказ, перечисляя длинный список специальных блюд, включая лучшие сезонные устрицы и лучший кок-о-вен за пределами Франции.

Когда мужчина уходит, я тянусь через стол и касаюсь его огромной руки своей.

— Итан?

— Да? — Его глаза теперь ярче, будто он наконец возвращается в себя.

— Я просто подумала... ты весь вечер какой-то тихий. Что-то случилось?

Он сжимает мои пальцы, на лице тень улыбки.

— Я в порядке, Страничка. Просто вымотался из-за жары и встреч, наверное. Нужно столько беготни, чтобы убедиться, что сделка с Дейли жизнеспособна и действительно выгодна Blackthorn Holdings. Он еще и чертовски разборчив в том, с кем разговаривает. Дейли любит отшивать мою команду. Разговаривает только со мной.

Это было бы раздражающе, но его лицо намекает на большее.

Это полуложь, думаю я, и что-то в моей груди защитно сворачивается.

Он передумал насчет нас?

Думает, что открыл слишком много, и теперь отступает?

— Рад, что у тебя день с книгами был приятнее моего, — говорит он, даря мне еще одну улыбку, которая не касается глаз. — Как обычно, ты соблазнительнее всего в меню, женщина. Мне нравится белый.

В комплименте лжи не обнаружено.

Я бесстыдно краснею.

Через несколько минут официант возвращается с нашими напитками, чудесными коктейлями с огромными кубиками льда и сильными цитрусовыми нотами лайма, которые угасают по мере таяния льда. Я никогда не курила, но этот опыт похож на то, как я представляю себе курение хорошей сигары.

Мой прежний подъем после книжных магазинов гаснет, пока мы пьем коктейли и поглощаем закуски — устрицы и прекрасный набор крокетов.

Несмотря на божественную еду, внутри у меня разрастается пустота, никак не связанная с голодом.

За закусками мы ведем легкую беседу.

Хотя Итан несколько раз пытается, он все равно отстранен, где-то глубоко внутри себя, наедине со своими настоящими тревогами.

Печально.

Мне кажется, что я схожу с ума, слишком все обдумывая. Но каждый раз, когда он смотрит на меня так, будто на самом деле не видит, я чувствую, как сердце все дальше соскальзывает в бездну.

Будто он принял личное решение больше не вкладываться в меня.

Я сделала что-то не так во время перелета? Или когда таскала его по книжным?

В этом дело?

Я была слишком навязчивой?

Скорее всего, нет, судя по тому, как он смеялся и добродушно меня за это подкалывал.