Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 66 из 116

Мои родители никогда не вели себя так, будто хотели меня.

Не по-настоящему.

Они всегда говорили, что хотели. Говорили правильные вещи и выполняли нужные движения. Я не сомневаюсь, что они любят меня по-своему, как и Марго, но я никогда не чувствовал, что действительно важен для них.

Как я могу передать это своему ребенку?

Заставить ребенка вырасти с мыслью, что отцу на него было глубоко плевать.

Часы проходят, пока я пытаюсь разложить собственное существование по полкам в голове.

Что я буду делать.

Что скажу ей.

Как подойду к новой жизни.

К рассвету я так и не сплю, но уже знаю, что должен сделать. Я одеваюсь и выхожу из дома до того, как просыпаются дед или Марго, еду к Тейлор.

Я встречу последствия лицом к лицу, скажу ей то, что должен был сказать вчера.

Скажу, что не отступлю. Что буду рядом с ней и ребенком.

Для этого нам не нужно быть вместе, но мы разберемся с этим совместным родительством, и я найду способ остаться поблизости.

Я останусь в Портленде надолго и сделаю все, чтобы стать лучшим отцом, насколько это вообще возможно.

Черт, может, я даже соглашусь на ту стажировку в Blackthorn Holdings.

Открою разум и расширю горизонты.

Сейчас это кажется удушающим — отказаться от других планов, — но ладно. Я постепенно с этим смиряюсь.

Я готов поступить правильно.

Я смогу пережить свои будущие ошибки, если хотя бы буду стараться.

Родители Тейлор живут в маленьком доме с заросшим передним двором, сорняки лезут выше забора. Я бывал здесь несколько раз.

Чего я не ожидаю увидеть, так это полицейской машины у дома.

Что теперь?

Я хмуро смотрю на машину, паркуясь у обочины возле их дома, на противоположной стороне улицы, держась на расстоянии.

Не та публика, на которую я надеялся, и я думаю, подходящий ли сейчас момент.

Мне нужно поговорить с Тейлор наедине, но если ее родители должны быть рядом, значит, так тому и быть.

Живот скручивает, когда я вылезаю из машины и захлопываю за собой дверь.

Путь к входной двери кажется вечностью, но в конце концов я стою на их крыльце.

Ну что ж. Будь что будет.

Но прямо перед тем, как я стучу, раздается ужасный звук.

Крик?

Определенно звук такой сырой, такой нутряной, что прорезает меня насквозь. Рваный и болезненный, от него волосы встают дыбом.

Я замираю и вслушиваюсь, напрягая слух.

— Нет, нет, нет, — кто-то повторяет снова и снова.

Мать Тейлор.

Ледяная тревога оседает во мне, пока я зависаю на пороге.

Нет. Нет.

Мать Тейлор продолжает повторять это единственное убийственное слово, пока оно не вползает мне в голову.

Проклятье, может, мне стоит уйти и попробовать позже.

Сейчас явно ужасный момент, и я только подолью масла в огонь, что бы там ни сжигало эту женщину болью.

Только я каменею и не могу двинуться достаточно быстро. Не успеваю до того, как дверь распахивается и начальник полиции Джим Сонтер выходит наружу, глядя на меня так, будто я сам Люцифер во плоти.

Да, в прошлом мы с ним сталкивались, но на этот раз я пришел не создавать проблемы.

— Шеф? — бормочу я.

— Итан, — отстраненно говорит он, голос низкий и тяжелый.

Кожу покалывает.

Обычно шеф просто хмуро смотрит на меня, не в силах скрыть подозрение и раздражение.

Сегодня все иначе. В его выражении будто есть оттенок сочувствия.

— Сейчас плохое время, чтобы увидеться с Роллинсами?

— Смотря зачем. Ты парень Тейлор?

Черт, хорошего ответа на это нет.

— Мы были... вместе, — осторожно говорю я. — Почему? Что происходит?

Он шире открывает дверь.

— Да, думаю, тебе стоит войти.

Звук жутких рыданий становится только громче.

Сердце падает куда-то к лодыжкам.

Я не хочу туда входить.

Я уже знаю, что ничего хорошего там не найду.

— Просто скажите мне, — сипло шепчу я, не двигаясь ни на дюйм. — Что не так, шеф? Что случилось?

Старый коп бросает на меня еще один сочувственный взгляд, и от него мне становится страшно.

— Боюсь, дело в Тейлор.

Ледяные осколки вонзаются мне в грудь.

Я облизываю пересохшие губы.

— Что... что с ней?

За спиной Джима я вижу тусклую фигуру. Мать Тейлор, обмякшая на полу, свернувшаяся комком.

Ее ладони прижаты к белому лицу, плечи трясутся.

Это она издала тот крик, от которого душу вырывает из тела. Без сомнений.

Она и сейчас продолжает повторять «нет, нет, нет» как объявление надвигающегося безумия, не замечая нашего разговора снаружи.

Бедная женщина похожа на марионетку, у которой перерезали нити. Сломанная.

Ее хриплые рыдания не прекращаются.

Желудок переворачивается.

Раз.

Какая-то убитая часть меня уже знает, что произошло, но мне нужно подтверждение.

Мне нужно услышать, действительно ли это та катастрофа, о которой я думаю.

Секунды между ударами сердца превращаются в годы.

— Тейлор Роллинс прошлой ночью сорвалась на машине с обрыва, — тихо говорит шеф. Его слова влетают в одно ухо и вытекают из другого, просачиваются, как через треснувшее стекло; моя голова слишком разбита, чтобы удержать хоть что-то. — Утром мы нашли обломки.

Обломки.

— Она не выжила, — ровно говорю я.

— Нет, — прямо отвечает он. — Боюсь, не выжила. Мне очень жаль, парень.

Именно в этот миг гаснет свет.

Именно тогда солнце перестает восходить, а меня передают вечной ночи, и я понимаю: я не заслуживаю даже крошечного укола звезд.

Я соучастник убийства, официально или нет, и когда шеф просит меня дать короткие показания снаружи, я лгу ему прямо в лицо.