Страница 66 из 116
Мои родители никогда не вели себя так, будто хотели меня.
Не по-настоящему.
Они всегда говорили, что хотели. Говорили правильные вещи и выполняли нужные движения. Я не сомневаюсь, что они любят меня по-своему, как и Марго, но я никогда не чувствовал, что действительно важен для них.
Как я могу передать это своему ребенку?
Заставить ребенка вырасти с мыслью, что отцу на него было глубоко плевать.
Часы проходят, пока я пытаюсь разложить собственное существование по полкам в голове.
Что я буду делать.
Что скажу ей.
Как подойду к новой жизни.
К рассвету я так и не сплю, но уже знаю, что должен сделать. Я одеваюсь и выхожу из дома до того, как просыпаются дед или Марго, еду к Тейлор.
Я встречу последствия лицом к лицу, скажу ей то, что должен был сказать вчера.
Скажу, что не отступлю. Что буду рядом с ней и ребенком.
Для этого нам не нужно быть вместе, но мы разберемся с этим совместным родительством, и я найду способ остаться поблизости.
Я останусь в Портленде надолго и сделаю все, чтобы стать лучшим отцом, насколько это вообще возможно.
Черт, может, я даже соглашусь на ту стажировку в Blackthorn Holdings.
Открою разум и расширю горизонты.
Сейчас это кажется удушающим — отказаться от других планов, — но ладно. Я постепенно с этим смиряюсь.
Я готов поступить правильно.
Я смогу пережить свои будущие ошибки, если хотя бы буду стараться.
Родители Тейлор живут в маленьком доме с заросшим передним двором, сорняки лезут выше забора. Я бывал здесь несколько раз.
Чего я не ожидаю увидеть, так это полицейской машины у дома.
Что теперь?
Я хмуро смотрю на машину, паркуясь у обочины возле их дома, на противоположной стороне улицы, держась на расстоянии.
Не та публика, на которую я надеялся, и я думаю, подходящий ли сейчас момент.
Мне нужно поговорить с Тейлор наедине, но если ее родители должны быть рядом, значит, так тому и быть.
Живот скручивает, когда я вылезаю из машины и захлопываю за собой дверь.
Путь к входной двери кажется вечностью, но в конце концов я стою на их крыльце.
Ну что ж. Будь что будет.
Но прямо перед тем, как я стучу, раздается ужасный звук.
Крик?
Определенно звук такой сырой, такой нутряной, что прорезает меня насквозь. Рваный и болезненный, от него волосы встают дыбом.
Я замираю и вслушиваюсь, напрягая слух.
— Нет, нет, нет, — кто-то повторяет снова и снова.
Мать Тейлор.
Ледяная тревога оседает во мне, пока я зависаю на пороге.
Нет. Нет.
Мать Тейлор продолжает повторять это единственное убийственное слово, пока оно не вползает мне в голову.
Проклятье, может, мне стоит уйти и попробовать позже.
Сейчас явно ужасный момент, и я только подолью масла в огонь, что бы там ни сжигало эту женщину болью.
Только я каменею и не могу двинуться достаточно быстро. Не успеваю до того, как дверь распахивается и начальник полиции Джим Сонтер выходит наружу, глядя на меня так, будто я сам Люцифер во плоти.
Да, в прошлом мы с ним сталкивались, но на этот раз я пришел не создавать проблемы.
— Шеф? — бормочу я.
— Итан, — отстраненно говорит он, голос низкий и тяжелый.
Кожу покалывает.
Обычно шеф просто хмуро смотрит на меня, не в силах скрыть подозрение и раздражение.
Сегодня все иначе. В его выражении будто есть оттенок сочувствия.
— Сейчас плохое время, чтобы увидеться с Роллинсами?
— Смотря зачем. Ты парень Тейлор?
Черт, хорошего ответа на это нет.
— Мы были... вместе, — осторожно говорю я. — Почему? Что происходит?
Он шире открывает дверь.
— Да, думаю, тебе стоит войти.
Звук жутких рыданий становится только громче.
Сердце падает куда-то к лодыжкам.
Я не хочу туда входить.
Я уже знаю, что ничего хорошего там не найду.
— Просто скажите мне, — сипло шепчу я, не двигаясь ни на дюйм. — Что не так, шеф? Что случилось?
Старый коп бросает на меня еще один сочувственный взгляд, и от него мне становится страшно.
— Боюсь, дело в Тейлор.
Ледяные осколки вонзаются мне в грудь.
Я облизываю пересохшие губы.
— Что... что с ней?
За спиной Джима я вижу тусклую фигуру. Мать Тейлор, обмякшая на полу, свернувшаяся комком.
Ее ладони прижаты к белому лицу, плечи трясутся.
Это она издала тот крик, от которого душу вырывает из тела. Без сомнений.
Она и сейчас продолжает повторять «нет, нет, нет» как объявление надвигающегося безумия, не замечая нашего разговора снаружи.
Бедная женщина похожа на марионетку, у которой перерезали нити. Сломанная.
Ее хриплые рыдания не прекращаются.
Желудок переворачивается.
Раз.
Какая-то убитая часть меня уже знает, что произошло, но мне нужно подтверждение.
Мне нужно услышать, действительно ли это та катастрофа, о которой я думаю.
Секунды между ударами сердца превращаются в годы.
— Тейлор Роллинс прошлой ночью сорвалась на машине с обрыва, — тихо говорит шеф. Его слова влетают в одно ухо и вытекают из другого, просачиваются, как через треснувшее стекло; моя голова слишком разбита, чтобы удержать хоть что-то. — Утром мы нашли обломки.
Обломки.
— Она не выжила, — ровно говорю я.
— Нет, — прямо отвечает он. — Боюсь, не выжила. Мне очень жаль, парень.
Именно в этот миг гаснет свет.
Именно тогда солнце перестает восходить, а меня передают вечной ночи, и я понимаю: я не заслуживаю даже крошечного укола звезд.
Я соучастник убийства, официально или нет, и когда шеф просит меня дать короткие показания снаружи, я лгу ему прямо в лицо.