Страница 64 из 116
Глава 18
16
ВСЕ СОЖАЛЕНИЯ (ИТАН)
Много лет назад
Маленький камешек в моей ладони нагрелся на солнце.
Я пару раз подбрасываю его и ловлю, прежде чем швырнуть поверх волн.
Август. Почти пора возвращаться домой, в этот сраный Нью-Йорк, и меня уже тошнит от одной мысли.
Домой?
Нет уж.
Даже от этой мысли плечи сводит напряжением.
Слишком много ожиданий.
Слишком много нотаций.
Слишком много прямых вопросов о том, когда я наконец возьмусь за ум. Забавно слышать такое от родителей, которые ни дня в жизни не работали.
Все хотят меня привязать.
Но, по крайней мере, мама с папой больше не таскают меня по своим благотворительным любимчикам. Уже что-то, наверное.
Где-то глубоко мне были не противны сами причины, но мероприятия были такими же отвратительными, как и люди.
Самовлюбленные, пустые придурки, все до одного настолько помешаны на красивой картинке, что, наверное, дрочат на собственное отражение.
Даже моим родителям я был нужен только для того, чтобы они лучше выглядели.
Улыбнись в камеру.
Подыграй.
Будь взрослым, умным, добросердечным сыном Блэкторнов, которым я не являюсь.
Еще одна причина, почему лето в Мэне никогда не длится достаточно долго. Только теперь дед наседает на меня, пытаясь втянуть в семейный бизнес.
Привязать меня своим наследием, даже если оно лучше всего, что предлагают мои родители.
Бред.
Я пожимаю плечами, разминаю их и опускаюсь на теплый причал. Лениво вожу носком кроссовка по воде, пока не чувствую укол.
— Черт!
Щепка забивается мне под ноготь, и я выдергиваю ее, глядя, как выступает ржавая красная капля крови.
Человеческая хрупкость.
Боль.
Что-то настоящее.
Разве не этого я хочу больше всего?
Даже если ради этого придется записаться в армию США. Рядом со мной лежат глянцевые вербовочные буклеты, и я беру один, перелистываю.
Пойти служить — значит сбежать из семейного ада, от всех людей, решивших за меня мою судьбу.
Может, в учебке я наконец получу чертову передышку от всех, кто клюет мне голову просьбами, обязанностями и ожиданиями.
Это выматывает, когда все смотрят на тебя и видят только то будущее, которое сами для тебя придумали.
Они никогда не видят меня.
Даже дед, который всегда прикрывал мне спину, все равно пытается впихнуть меня на зимнюю стажировку, которая мне ни черта не интересна.
Перекладывать бумаги у него в офисе, работать на него, пытаться вырастить в себе аппетит к тому, чтобы очаровывать людей в костюмах и заставлять их отдавать недвижимость задешево.
Я понимаю. Он стар, у него огромное наследие, которое больше некому оставить, а мои родители с ним почти не разговаривают.
И все же это моя жизнь, и он первым согласится, что я не должен жить в чьей-то тени.
К тому же это разве не непотизм или что-то в этом роде?
Иногда кажется, что жизнь, которой я живу, вообще ненастоящая.
Почему так важно, что я решу делать? Вся семья могла бы свалить свои деньги в костер и топиться ими всю зиму.
Солнце почти скрылось за горизонтом, когда за спиной я слышу шлепанье вьетнамок. Я жду Марго, мелкую занозу, которая пришла выпросить еще денег на мороженое, но, обернувшись, вижу другую чертову проблему.
Тейлор Роллинс.
Черт, она что, намеков не понимает?
И почему этот суровый Холден не сделал свою работу и не удержал ее за пределами участка?
Я вздыхаю еще до того, как она открывает рот.
В июне, когда я приехал сюда после выпуска, мы несколько раз переспали. Я водил ее на обязательные ужины и свидания на пляже, которые никогда не длились дольше пары часов, прежде чем я трахал ее и отправлял домой.
Наверное, это можно назвать летним романом, пока мне, как обычно, не стало скучно.
Сейчас август.
Я не видел ее где-то с четвертого июля. Почти забыл, что она существует.
Я смотрю на нее и нетерпеливо жду, пока она поднимает руки и обхватывает себя за локти.
Я вообще не в настроении.
Даже не уверен, что заставило меня в первый раз с ней переспать.
Она достаточно хорошенькая, да.
Мягкое круглое лицо, кудрявые каштановые волосы и большие янтарные глаза, но всякий раз, когда я смотрю на нее, она выглядит как перепуганный жеребенок. Удивительно, что она вообще набралась смелости прийти и отчитать меня, или что там она задумала.
— Привет, Итан, — нерешительно говорит она.
Я мрачнею сильнее, губы тянет в хмурую линию.
Последнее, что мне сейчас нужно, — драма. Возможно, я уже отправил нашу интрижку в архив памяти, но теперь все возвращается.
То, как ее семья унизительно рвалась поощрять эти отношения, едва увидев нас вместе. Стоило им уловить запах того, что мы пара, как ее мать начала являться в дом, вооруженная таким количеством черничных пирогов, что дед и Холден никогда бы ими не подавились до конца.
Мы стали отдавать их прислуге, чтобы не пропадали.
Как я и сказал, стыдоба.
Она до сих пор тыкала мне сообщениями раз в неделю или две, но я довольно рано решил, что она мне не нужна.
Не то чтобы я не мог где угодно найти потрясающий секс с приемлемыми девушками. Последнее, что мне нужно, — какая-то нуждающаяся портлендская девчонка, которая захочет идиотских отношений на расстоянии или, что еще хуже, начнет умолять забрать ее в Нью-Йорк.
— Значит, ты не будешь со мной разговаривать? — робко спрашивает она, когда я не отвечаю. — Ты игнорировал меня половину лета после... ну, сам знаешь.
— Да, насчет этого... Слушай, Тей, по-моему, ты все неправильно поняла. — Я снова смотрю на океан, странно смущенный тем, как она на меня смотрит. В ее глазах есть напряженность, которая мне не нравится. Я решаю мягко ее отшить. Пытаюсь. — Дело в том, что на этом этапе жизни я не ищу ничего серьезного. Скоро начнется напряженный период, мне нужно будет многое разрулить, когда я вернусь домой. Возможно, это моя последняя поездка в Портленд надолго. Прости.
— Итан, нам нужно поговорить.
Почему ее голос звучит так натянуто?
— На самом деле нет. Я просто попытался быть милым. — Я поднимаюсь на ноги. — Думаю, на этом мы закончили.
У меня правда нет терпения на некрасивую сцену.
Но она загораживает мне путь на узком причале, в милом летнем платьице, которое я стягивал с нее одной жаркой ночью пару месяцев назад.
И в этих дурацких розовых вьетнамках, на размер больше нужного.
Я начинаю обходить ее, но она хватает меня за руку.