Страница 60 из 116
Или просто сбежала бы, разорвала контракт и прокляла мое имя?
Прошло не так много времени. Она только начала смотреть на меня так, будто я не отброс земли.
Я не хочу потерять это сейчас.
Не хочу, чтобы она знала: детские выходки, из которых я вырос, не закончились розыгрышами над ней и Марго.
То, что я оставил много лет назад, то, что я причинил... черт, из этого не вырастают.
От этого, похоже, тоже не убегают.
Но бог знает, я буду пытаться, когда это все, что могу.
Может, это делает меня трусом.
Мне плевать.
Мужчина может с этим примириться, но никогда не сможет отменить прошлое.
— Это ничего, — отрезаю я, разрывая ее взгляд. У меня много практики с этой фразой, но когда я произношу ее ей, это ощущается ложью. — Ты все думаешь, почему я уехал? Там нет большой истории. Просто подростковая драма. Глупое желание выбраться в мир и найти себя.
— Подростковая драма, — скептически повторяет она.
— Да. Знаешь, та самая хрень, через которую проходит каждый избалованный ребенок с занозой в душе.
— Ты правда думаешь, что у каждого богатого ребенка бывает драма, которая гонит его прочь на годы? Марго сказала, ты ни разу не возвращался до прошлого года.
Лицо нагревается.
— Ничто меня не прогнало, Хэтти. Я ушел в армию, потому что был сломан в голове. Мне нужны были несколько сержантов-инструкторов, орущих мне в лицо, и опасные патрули, чтобы привести меня в порядок. Это пошло мне на пользу.
Она кривит губы, изучая меня.
— Но ты сказал, что ушел из армии, потому что это уже не было так хорошо, верно?
Черт. Обычно я не настолько паршивый лжец.
— Я задержался слишком долго. В итоге связался с частными наемниками, которых не мог контролировать. Большая разница. К тому времени часть меня, наверное, уже не хотела возвращаться и сталкиваться с жизнью без формы. К другой жизни за границей привыкаешь. Не проходит много времени, прежде чем она становится единственной, которую ты знаешь. Армейскую ответственность я мог выдержать. Это было проще, чем вернуться сюда, встретиться с последствиями, принять дедову компанию, хотя он умолял меня в каждом чертовом письме. А остальное ты знаешь. В конце концов я сломался. Вернулся. Но свою цель это все равно выполнило.
Она хмурится, глядя на черную воду: золотые хлопья чернил от огней яхты и россыпей звезд над нами.
— Ладно, — говорит она.
Она не давит, но от этого мне дерьмово.
Да, я раздражен, но это ради ее же блага.
И точно ради моего.
Я не готов, чтобы Хэтти Сейдж посмотрела на меня иначе.
То, чего она не знает, не может ранить ее, и не взорвется мне в лицо, как вопящая ракета.
Ненавижу, что крошечная часть меня чувствует: она заслуживает знать, если бы только был способ сказать ей, не распахнув врата ада.
Но через шесть месяцев мы пойдем разными дорогами.
И если от меня хоть что-то зависит, мы расстанемся, так и не дав ей узнать, что она вышла замуж за монстра.