Страница 57 из 116
— Достаточно хорошо. Как я сказал, никаких крупных сделок за одну ночь, но шансы, что она будет, растут, — подтверждаю я. — И да, можешь принять заслугу, если и когда это место откроется, если мы доберемся так далеко, так что перестань ухмыляться, вредина.
Она улыбается.
— Тебе это нравится.
— Не увлекайся. — Хотя я бы хотел увлечься. В идеале прямо здесь, на палубе, и с куда меньшим количеством одежды, если бы не небольшой риск зрителей. — А ты? Хорошее утро?
— Вообще-то да! — Она отстраняется, чтобы возбужденно отпить мартини, а я наслаждаюсь еще одним взглядом на платье. Медово-желтый, который может стать моим новым любимым цветом, пока он на ней.
Этот низкий квадратный вырез ей так идет.
Удерживать взгляд на ее лице — усилие.
Если она заметила, насколько я тверд, или этот дикий блеск в моих глазах, то никак не показывает, просто сияет мне, когда снова встречается со мной взглядом.
— О, забыла сказать, кажется, я близка к тому, чтобы разобраться с темой нашего магазина: вирусные книги! — Она объявляет это так, будто только что решила проблему мирового голода. Ее энтузиазм заразителен.
— Вирусные что? — Я моргаю.
— Ну знаешь, популярное с BookTok или Bookstagram? Книжная сторона соцсетей? Там столько новых книг взлетает и получает известность.
О соцсетях я, да, знаю, но это никогда не было моим.
Я не веду активных профилей, чтобы выгружать личные моменты. Когда ты — это я, последнее, чего хочется, — приглашать толпу анонимных чужаков пускать слюни на твою жизнь.
Марго говорит, в Instagram и так достаточно плохо: лавина сообщений, которые она получает за то, что она привлекательная молодая женщина, Блэкторн и одержима обувью.
Развлекать незнакомцев, у которых не хватает терпения развлекаться дольше двадцатисекундного ролика?
К черту.
— Теперь люди получают книжные рекомендации от инфлюенсеров? — спрашиваю я, хотя не удивлен.
— Да, получают, дедуля, — поддразнивает она.
Интересно, заметит ли она, если я возьмусь за ее бедро.
Продолжит ли говорить о книгах, если я задеру ей юбку и трахну ее пальцами прямо здесь, на палубе?
Член пульсирует, требуя ответа.
— BookTok, — рычу я это как проклятие, притягивая ее ближе и поворачивая так, чтобы мое тело заслонило ее от взглядов. — Какой у тебя план? И не говори, что это раскраски.
Она смеется, бросая на меня подозрительный взгляд.
— Нет, в основном там романы и триллеры. Немного фэнтези. Динамичные книги с действием и перчинкой привлекают кучу внимания и... эм, что ты делаешь?
— Внимательно слушаю бизнес-планы моей невесты. А на что похоже? — Я скольжу руками к ее заднице и сжимаю. — Продолжай. Я весь внимание.
— Как бы не так.
— Ловлю каждое слово. — Я снова сжимаю ее пышные ягодицы для убедительности, наблюдая, как ее глаза темнеют от удовольствия. Эта задница — шедевр, созданный для сладчайшего безумия. — Ты говорила о своем чтиве? О том, как читатели любят свою похабщину? Быстрые и жесткие романы?
Смеясь, она качает головой.
— Ну, почти. Вкусы читателей не контролируются. Книги становятся вирусными и набирают миллионы просмотров не просто так. И это не только похабщина. Они хорошо написаны и захватывающие. — Она облизывает губы, когда мои руки опускаются к подолу платья, а потом ползут под него. — В общем, я подумала, если мы сменим направление и будем делать акцент на популярных книгах, привлечем молодых читателей и поможем авторам тоже. Можно даже закупать красивые специальные издания или устраивать автограф-сессии и книжные клубы, чтобы привлечь внимание.
— Понимаю. — Я мягко развожу ее бедра. — То есть ты собираешься заполнить магазин книгами, о которых ни один читатель старше сорока не слышал?
— Не исключительно! В смысле, мистер Снид оставил после себя солидный инвентарь, так что мы все еще будем продавать все: от древней истории до олдскульных детективов и научных книг для студентов. Но вирусная проза — большой рынок с серьезными рычагами. — Ее голова запрокидывается, когда я провожу пальцем по клитору. Киска вздрагивает, когда я веду пальцем ниже. Она так чертовски мокрая для меня, что дыхание застревает в горле. — Мы... мы можем еще больше сузить нишу, если это сработает. Пока не уверена.
— Звучит так, будто стоит попробовать.
Как и то, как я дразню ее киску, погружая два пальца в влажный жар.
— У меня большие... большие планы! — выдыхает она, хватаясь за мои плечи. Я чувствую ее дрожь. — Грандиозное повторное открытие, когда придет время.
— А название, Страничка? Это твоя главная проблема. Снид больше не в картине.
— Эм, мы... мы работаем над этим. Марго помогает мне думать. Сейчас склоняемся к чему-то вроде Pages and Sage.
— Очень лично. — Я дую ей на ухо, удерживая пальцы внутри нее, так медленно поглаживая ее стенки. — Ты взволнована?
— Да! О боже.
Ее голос заканчивается писком, когда моя рука входит глубоко. Член дергается как безумный, пока я смотрю, как она краснеет.
— Я бы хотела открыться снова, когда мы вернемся из медового месяца, пока не стало слишком холодно и туристы не схлынули. Если мы вернемся к осени, я имею в виду...
Медовый месяц, черт.
Я почти не думал об этом: свадебный организатор предложила нам придумать что-нибудь самим, а мы были слишком заняты работой, чтобы об этом думать.
— Мы можем вернуться к тому времени, если ты хочешь. — Я медленно трахаю ее пальцами, наблюдая, как ее глаза стекленеют.
Никто не видит, что я делаю, никто, кроме меня, и от этого кровь становится расплавленной.
Я чувствую ее запах.
— Итан, — стонет она, беспокойно двигая бедрами мне навстречу.
— Давай поговорим о медовом месяце сейчас, — требую я, усиливая давление большим пальцем. Мы трахаемся достаточно долго, чтобы я точно знал, как играть на ней.
Все тайные кнопки, которые доводят ее до оргазма.
— Что... что о нем? — Она сжимает мою руку между бедрами.
— Думаю, где-нибудь недалеко от дома. Домики в верхнем Квебеке или Новой Шотландии?
На самом деле это неважно.
У нас есть бюджет, чтобы поехать куда угодно на земле.
Подойдет любое место, где моя «жена» окажется со мной под одеялом.
— Ладно, д-да. — Ее голос срывается, она дрожит, уже на грани того, чтобы сладко кончить для меня.
— Сосредоточься, Страничка. Чего ты хочешь?
— Т-ты знаешь, — скулит она, и я улыбаюсь. — Пожалуйста, позволь мне кончить.