Страница 56 из 116
Глава 16
14
СЛИШКОМ ВНЕЗАПНО (ИТАН)
Когда жизнь вдруг начинает идти слишком хорошо, принять это чертовски трудно.
Большинство людей просто воспринимают такое как есть.
Они не подозревают счастье по умолчанию, но я усвоил: это как раз та вещь, которой доверять нельзя.
Оно не длится.
У жизни есть привычка болтать им у тебя перед носом, как морковкой, заставляя думать, что ты этого хочешь, заставляя думать, что можешь это иметь, прямо перед тем, как вырвать из рук.
С тех пор как мы с Хэтти начали трахаться, прошло несколько недель, и все кажется слишком легким.
В этом есть плюсы. Мысль о том, что в июле я на ней женюсь, больше не ощущается как утопление.
Уже одно это должно меня тревожить.
Когда я впервые узнал об условии о браке, я был в ярости. Потрясен тем, что старик зашел так далеко, чтобы убедиться, что я свяжу себя узами брака с женщиной, которую едва знаю.
Теперь я принял свою судьбу.
Черт, я даже не против.
Шесть месяцев легких разговоров и секса, от которого душа взлетает, меня не пугают.
Еще одна причина тревожиться.
Но мои тревоги кажутся такими же далекими, как отступающий берег, когда мы выводим дедову яхту на последнюю прогулку.
Признать, что яхту и старый дом придется продать, оказалось труднее, чем я показывал. С этим местом связано слишком много воспоминаний.
Самые счастливые времена моей юности до сих пор живут там, дни до того, как я узнал, насколько удушающей и жестокой может быть жизнь.
Арес загорает на палубе рядом с шлепанцами Хэтти, старая жевательная кость под лапами.
Похоже, он удобно устроился в новой жизни с нами, готов тяжело подниматься на прогулки или выдавать пару слюнявых собачьих поцелуев между дремами на весь оставшийся день.
Удивительно, но Арес оказался самой простой частью, которую дед оставил после себя.
Продажа дома займет серьезное время и, вероятно, принесет много эмоциональных сомнений Марго и Клео. Еще нужно разобраться с их наследством, и я сказал Уилкс, что не стану вмешиваться, когда придет время.
Может, в конце концов я оставлю яхту.
Не то чтобы она мне особенно нужна, но будет жаль ее отпускать. Особенно пока Арес еще рядом и может наслаждаться летними закатами и ветром, откидывающим назад его уши длиной в милю.
Я фыркаю, качая головой.
Когда я стал таким мягким? Когда мне стало так сильно не все равно, чего хочет этот престарелый пес?
И все же, помимо Ареса, в лодке есть свое очарование.
Стальные перила теплые под моими руками, когда я наклоняюсь вперед, позволяя ветру мчаться по голове и волосам. Палуба медленно качается подо мной, пока мы идем по мелким волнам, плавно скользя недалеко от берега.
Иногда мне все еще хочется нырнуть, даже зная, насколько холодной бывает вода.
Дед водил меня плавать вместе с остальными детьми. Мы прыгали бомбочкой с борта яхты в воду и быстро плыли вокруг прибрежных камней и мелководья. В летнюю жару всегда было освежающе чувствовать ледяной укус на коже.
Как по часам, мысли уходят к Хэтти. К тому, как она прыгнула с борта этой яхты, потому что я сказал ей, будто легендарный автор всего в паре гребков.
Импульсивная маленькая зануда.
И говняный поступок с моей стороны.
Я снова качаю головой, пытаясь прочистить ее, когда Арес бросает свою кость и бежит прогнать безбилетную чайку на палубе.
Старый пес даже близко не подходит, только выдает пару низких «вуф», прежде чем птица улетает, но его усилия стоит уважать.
— Эй, — говорит Хэтти, подходя с напитками в руках. Коктейль для нее — судя по виду, зеленый мартини, — и чистый виски для меня.
— И тебе эй. — Я покручиваю напиток и благодарно обнимаю ее за талию.
Быть с ней ощущается странно естественным.
Еще одна проблема, хотя я не могу поверить, что она катастрофическая.
— Хорошо тебе здесь? — спрашиваю я. — Арес на карауле. Не переживай, в птичье дерьмо не наступишь.
Она смеется, и голова легко ложится мне на плечо, она прижимается ко мне.
Сегодня на ней желтый сарафан, открывающий декольте и невероятные ноги. Чертовски трудно не сорвать его с нее и не трахнуть ее сквозь пол.
Если не считать пары членов экипажа у штурвала, которые занимаются навигацией, мы одни, и поэтому мысль снять с нее этот сарафан невозможно игнорировать.
— Приятно снова быть здесь. Я забыла, насколько расслабляющей может быть эта лодка, — мечтательно говорит она. — Как прошло твое утро? Кажется, ты был занят.
— Есть хорошие новости. — Я наклоняюсь и целую ее плечо, потом ухо, пока ее дыхание не сбивается. Мой член твердеет, уже мерзко настроенный на каждый ее вдох. — У меня были долгие обсуждения с Дейли насчет той гостиницы, которую он планировал. Если все подтвердится, начнем строительство в следующем году.
— Видишь? Я знала, что он не такой ужасный, — поддразнивает она.
Я предупреждающе прикусываю ее.
— Он все еще слишком скользкий для собственного блага. Мы движемся маленькими шагами.
— Ты просто говоришь так, потому что его зубы белее твоих.
— Я говорю так, потому что мне нужно поставить его на место. И мне не нужно, чтобы моя невеста имела хоть какое-то отношение к его похотливой заднице. — Я веду второй рукой вниз по ее талии.
Я прекрасно понимаю, что веду себя чрезмерно защитнически и идиотски ревниво.
Подайте на меня в суд.
Она моя невеста, черт возьми.
Если мне нельзя чуть-чуть показать силу, то с кем мне вообще можно быть чрезмерно защитническим?
Она хихикает, поворачиваясь в моих руках так, что смотрит на меня снизу вверх.
— Ты мог бы просто признать, что я была права. Это несложно.
— Ты знаешь, это идет против моих принципов, Страничка.
— Что? Признать, что я хоть раз была права?
— Признать, что я неправ, — рычу я, проводя большим пальцем по ее нижней губе. Сегодня она очаровательно без макияжа, веснушки рассыпаны по переносице и щекам. — Возможно, меня можно убедить, что это не конец света.
— Итан. — Она снова смеется.
Не могу поверить, как сильно меня это радует.
Все в этой девушке ненасытно.
— Ты невозможен, — шепчет она, но обвивает руками мою талию так, что ее грудь прижимается к моей. — Значит, с Купером дела идут настолько хорошо? Я немного удивлена.