Страница 55 из 116
Я рискую быстро посмотреть на лицо Итана, пытаясь уловить реакцию.
— Думаешь, нам стоит его читать? Кто-то явно спрятал его.
— Похоже, оно написано моей матери, — рассеянно говорит он, будто меня не слышит. — Черт, он, должно быть, написал это очень давно. До моего рождения, думаю. — Он складывает два листка вместе, пытаясь прочитать, но чернила выцвели, а света мало.
— Что там сказано?
— Пытаюсь. — Он хмурится. — Не совсем могу разобрать. Точно что-то про моего отца. Вот тут написано... «Я хотел бы, чтобы ты замедлилась, дорогая. Не делай ничего опрометчивого. Однако, поскольку я уже "причинил достаточно вреда" — твои очень точные слова, — я не посмею остановить тебя, если ты заберешь свои деньги и уйдешь. Твое прощение — все, о чем я когда-либо буду просить, стоя на коленях».
— Вреда? Какого вреда? — Я смотрю на выцветшую бумагу. — Что он сделал?
— Понятия не имею. Здесь не сказано. — Итан складывает два листка, пожимает плечами и кладет их во внутренний карман. — Позже посмотрю внимательнее. Может, объяснит, почему они были отчуждены всю мою жизнь.
Странно.
Я думаю о том, что знаю об Эльвире Блэкторн, а знаю немного.
Она не особо приезжала к нам, когда мы проводили здесь лето. Оглядываясь назад, ее отсутствие бросалось в глаза.
Почему она избегала своего отца, как яда?
Из того малого, что я видела, она кажется карикатурой на богатство и власть, живущей легкой жизнью, сосредоточенной на погоне за комфортом.
Она, кажется, больше заботилась о социальном весе, чем когда-либо о воспитании детей. Но если за этим стоит какая-то трагическая предыстория, что ж, это немного интереснее.
Но мне не стоит увлекаться.
Это не усиленная драма Netflix.
Это реальные люди.
Если у Эльвиры больше измерений, чем показная любовь к богатству и роскоши, это едва ли плохо. Может, Леонидас сделал ее такой.
Только я и в это не могу поверить.
В редкие разы, когда он вообще упоминал дочь, он всегда обходил тему стороной. В глубине души, думаю, ему было грустно, что Эльвира держит дистанцию.
Я смотрю на карман Итана, желая, чтобы у меня хватило смелости прочитать письмо самой.
— Может, нам стоит посмотреть внимательнее сейчас?
— Нет смысла. Спрошу маму позже, — говорит Итан, звуча так же настороженно, как и я. — Интересно, мама нашла ваше тайное место раньше Марго. Или, черт, это был дед? Кажется, пустая бутылка рядом была от узо. Он обожал эту штуку, всегда говорил, что она возвращает его к поездкам в Грецию в молодости.
— Странно думать, что они приходили сюда, как мы...
— Да. — Его взгляд падает на меня и нагревается.
Платье кажется слишком тесным.
— Вот это был бы поворот сюжета, если бы ты нашел настоящий скелет, копаясь в старом пиратском корабле. Вы, мужчины Блэкторн, и ваши глубокие темные секреты, — шучу я, надеясь на... ну, на что-то.
На то, что он откроется мне, расскажет хоть что-нибудь из того немногого, что знает.
Вместо этого по его лицу проходит тень, почти слишком быстрая, чтобы ее заметить.
Когда улыбка появляется, она горько-сладкая.
Арес, которому лодка наскучила, нетерпеливо лает, греясь в вечернем солнце на песке.
— Да, идем. Не завяжи свои длиннющие уши в узел, — говорит Итан, беря меня за руку и ведя вперед.
Несмотря на его прикосновение, в животе остается беспокойная боль.
И я не впервые задаюсь вопросом, какие именно секреты он держит так близко к груди.