Страница 31 из 116
Глава 10
8
ВСЯ ПРИ ПАРАДЕ (ИТАН)
Нет ничего более претенциозного, чем лететь на собственном частном самолете.
Я прекрасно это понимаю, как прекрасно понимаю и то, что это самый быстрый и эффективный способ добраться до Нью-Йорка.
Я поднимаюсь на борт почти за час до вылета и занимаю одно из кресел, пока огромная туша Ареса растекается на пустом сиденье напротив. Когда летишь частным рейсом, можно все, включая возможность позволить самому ленивому бассет-хаунду на свете положить лапы на дизайнерскую кожу, пока самолет идет на высоте тридцати тысяч футов.
Не то чтобы я взял бы его с собой, будь это полностью мое решение. Он мог бы остаться дома, пускать слюни у камина, пока мой персонал по уборке за ним присматривает.
Но когда мать услышала, что пес достался мне, пригрозила резней, если я не привезу его в гости.
И вот я здесь.
Везу ей единственное наследие деда, которое ее когда-либо будет волновать.
Арес фыркает так, будто понимает, какая это тягомотина, его большие налитые кровью глаза приоткрыты и смотрят на меня. Не могу понять, обожание это или нет: на нем всегда одно и то же оцепенелое выражение, словно кто-то только что запретил ему сожрать ежедневную гору лакомств с лососем.
Я кормлю его щедро.
Даже когда он виляет хвостом, он не выглядит счастливым.
Наконец он встает, чавкает губами и издает драконий зевок, отворачиваясь от меня и разгребая подушку, чтобы устроить гнездо на сиденье из пледа, который стюардесса накинула ему сверху.
Игнорируя его, я возвращаюсь к ноутбуку.
Лучше поработать, пока жду.
Через некоторое время я вижу, как к взлетному полю подъезжает машина. Из нее выходит Хэтти.
Черное платье на вешалке перекинуто через руку, волосы аккуратно уложены на голове.
Прикосновение Марго снова видно во всем, вплоть до макияжа.
Сегодня приглушенные пастельно-розовые губы.
Наверное, лучше мне не смотреть на ее рот. Или на то, как покачиваются ее бедра, когда она идет. Или... черт, вообще ни на что.
Каждое ее движение раскачивает этот невинный образ библиотекарши, от которого мои яйца сжимает в тиски.
Я заставляю себя вернуть взгляд к экрану и трижды перечитываю одно и то же предложение в отчете, пока Хэтти поднимается по передвижному трапу и входит в самолет.
Арес поднимает голову и машет толстым хвостом в ту же секунду, как слышит, что она здоровается со стюардессой.
Воздух разрывает оглушительный визг.
Я уже готов отшвырнуть ноутбук и вскочить, решив, что Хэтти ранена, но она бежит по проходу к Аресу.
— Добрый день, красавчик! — Она обхватывает морщинистую морду старого пса обеими руками. — Я не видела тебя целую вечность. Ты меня помнишь?
Помнит, я уверен.
К сожалению.
И с этим слюнявым воссоединением я также готов поспорить, что на этом коротком перелете мне не удастся толком поработать.
Это уже не те времена, когда мы были детьми и она была слишком застенчивой, чтобы пробормотать больше пары слов.
Теперь в ней энергия живого тока.
Хотя она не самая громкая в комнате — моя сестра забирает эту честь в любой день, — она определенно самая яркая.
Ненавижу свое воображение.
Арес лижет ей руку с самым большим энтузиазмом, какой я видел от него за годы.
Переросший предательский кротопес.
— Не могу поверить, что ты взял его с собой, — восторженно говорит Хэтти, поднимая на меня широко раскрытые глаза. — Я была уверена, что ты его усыпишь.
— Он совершенно здоров для существа, которому пятьсот лет по собачьим меркам. Я не настолько ублюдок, — бросаю я.
— Нет, наверное, нет. — Она целует морщинистый лоб Ареса, а я забираю платье и вешаю его за нее, потому что она только что испачкала руки о собаку.
— Тебе стоит помыть руки, — говорю я.
Она устраивается рядом с ним и легкомысленно закатывает глаза.
— Зачем? Нет особого смысла, если через пять минут я снова буду его гладить. Помою, когда прилетим. Перед тем как переодеться в платье. — Она осторожно смотрит на него, и на лице вспыхивает искра возбуждения и тревоги. — Не могу поверить, что мы это делаем.
— Таскаем с собой пса, который был на Ноевом ковчеге? Да. — Я хмурюсь на его морщинистую морду. — Тоже не могу.
— Не Ареса, зануда. Вот это, — говорит она и обводит рукой пространство. — На частном самолете. Летим в Нью-Йорк знакомиться с твоими родителями.
— Досадная необходимость. И ты уже встречалась с ними раньше.
— Да, но не так. Не на ужине.
— Радуйся, что это всего лишь ужин. Ты бы не захотела задержаться ни на секунду дольше.
Хэтти снова смотрит на платье.
— Эта штука стоит больше, чем все мои книги вместе взятые.
Я удостаиваю его второго взгляда.
У Марго есть недостатки, но выбирать она умеет. Розовое платье с цветочным принтом и бретелью вокруг шеи создано, чтобы показать соблазнительное количество кожи.
— Ты жалуешься? — спрашиваю я.
Нет, я все еще не забыл, как она отреагировала, когда я купил ей чертов книжный магазин.
Перебор?
Возможно.
Но ей нужно наконец вбить себе в голову, что суммы, с которыми мы имеем дело, ничтожны.
С Blackthorn Holdings я мог бы купить каждую библиотеку в Мэне и не заметить изменений на счете.
Так что да, покупка книжного магазина показалась логичным выводом. Он мешал, а у меня нет терпения на бесконечные прерывания.
К тому же она всегда хотела жить среди страниц.
Я просто ускорил ее судьбу, большое спасибо.
Но то, как она отреагировала — будто я как-то действовал у нее за спиной или это были грязные деньги, — заставило меня почувствовать, что я перешел границы.
Никогда не было моим намерением.
Иногда я холодное бесчувственное животное, конечно, но я никогда не хочу заставить ее чувствовать себя маленькой, будто она не заслуживает того, что заработала.
Проблема в том, что хорошие вещи не приходят к людям просто потому, что они их заслуживают.
Мир так не работает. За каждую каплю крови приходится вгрызаться зубами и когтями, неважно, какая у тебя фамилия и сколько хороших карт тебе раздали в первой руке.
Я не лучше других потому, что родился богатым и с фамилией, которая что-то значит.
Мне просто повезло, и после слишком многих лет, потраченных впустую, я наконец понял, что делать со своей удачей.
В отличие от моих родителей, которые очень рано решили, что «повезло» — это конечная остановка.