Клятвы, которых никогда мы не давали

Глава 8

6

ВСЯ РЕВНОСТЬ (ИТАН)

Купер чертов Дейли.

Я должен был знать, что он окажется единственным мужчиной, у которого хватит наглости флиртовать с моей невестой посреди толпы, чье совокупное состояние переваливает за триллион долларов.

Трогать ее, наклоняться к ней так, будто у них есть какая-то интимная личная шутка.

Нет.

Категорически, мать его, нет.

Он ухмыляется мне так, будто видит, как я мысленно бью ему морду.

Понятия не имею, как Хэтти вообще смогла улыбнуться этому типу.

От него сочится слащавая мерзость, и еще ему нужна стрижка для этой копны, приросшей к черепу.

Рука Хэтти прижимается к моему боку, и только поэтому я чуть ослабляю хватку.

Это не ее вина.

Она не знала, во что ввязывается с этим улыбчивым мерзавцем. Остается надеяться, что она не станет спорить, пока я смотрю ему в лицо.

— Дейли, — отрезаю я, удерживая голос спокойным, будто не нахожусь в шаге от того, чтобы сорваться. — Тебе не пора вернуться к семье? К жене?

— О, что такой серьезный, Блэкторн? — протягивает он.

Хэтти напрягается.

Мне приходится разжать челюсть.

— Не хочу, чтобы она пропустила что-то важное. Нам нужно поговорить с другими людьми, — говорю я.

— С ней все в порядке. И, Итан, я чертовски сожалею насчет старика. Он прожил невероятную жизнь. Столько побед вдоль всего побережья. — Он настолько мерзок, что хмурится так, будто искренне расстроен, пока внутри меня пылает горе, которое не находило выхода. — Без его прозорливости я бы не был там, где нахожусь сегодня.

Не ложь.

Я чертовски жалею, что не пришел в Blackthorn Holdings раньше. Тогда, возможно, таких бесчеловечных слизняков, как Дейли, дед никогда бы не взял под крыло, не дал бы ему ключи к стремительному карьерному взлету.

Его подъем с самого начала был мутным. Я ни секунды не верю, что одна лишь прозорливость привела его так далеко.

Когда я не отвечаю, Хэтти делает шаг вперед.

— Спасибо, Купер. Мы ценим это, — говорит она. — Правда, Итан?

Дейли ослепляет ее улыбкой на миллион долларов. Почти буквально: этот мужчина наверняка спустил шестизначную сумму на зубы и операцию на челюсти.

В первый раз, когда я увидел его много лет назад, когда он был всего лишь стажером, зубы у него были кривые, и близко не похожи на модельную улыбку.

Неудивительно, что Хэтти моргает, будто ослепленная. Надо было предупредить ее одолжить чертовы темные очки из коллекции Марго.

Что дед увидел в нем, когда взял его учеником, понятия не имею.

— Спасибо, Хэтти, — говорит он, прежде чем повернуться ко мне. — У тебя хорошая девушка, Итан. Береги ее, ладно? — Он улыбается. — Не хотелось бы ее потерять. Заставь своего деда гордиться.

Это угроза?

Я почти рычу это ему в лицо, но задача номер один — увести Хэтти от него к чертовой матери.

Она не протестует, когда я веду ее на другую сторону зала, но когда поднимает на меня глаза, она хмурится. Я изо всех сил стараюсь не замечать маленькую складку между ее бровями и то, как ее глаза кажутся близкими к панике.

Весь вечер я изо всех сил не замечаю, как потрясающе она выглядит сегодня.

Это красное платье подчеркивает изгибы на долгие мили. То, как оно облегает ее, должно быть незаконным.

Я здесь ради дела, чтобы наша помолвка выглядела настоящей, а она украла весь вечер.

Кто знал, что она умеет так преображаться?

Никто не может надолго отвести от нее взгляд.

Наверное, дело в кокетливом разрезе на юбке, который открывает ноги при каждом шаге.

Или в широко распахнутой, почти оленьей невинности ее глаз.

Черт, может, это просто декольте притянуло Дейли, как пиранью.

Блядь.

— Ты собираешься объяснить? — подталкивает она.

— Нет.

Она раздраженно выдыхает.

— Что это вообще было?

— Это был Купер Дейли.

— Эм, да, он представился. Но почему ты бесишься? — Проходя мимо официанта, она хватает бокал шампанского и держит его как оружие.

Другая ее рука неохотно остается у меня на предплечье.

— Объяснять нечего, — огрызаюсь я.

— Как скажешь. Вы, очевидно, друг друга не любите.

— Ничего нового. Есть много людей, которые мне неприятны, особенно в этих кругах.

— Да, но его ты очень не любишь, — настаивает она.

Я вынужден снова посмотреть на нее сверху вниз. Ее ресницы взлетают к бровям, когда она встречает мой взгляд.

Разница в росте сводит меня с ума, вызывая грязные мысли, которые лучше оставить заглушенными.

Это Хэтти Сейдж, черт возьми.

Да, она эффектная, но я знал ее как лохматую зануду.

Раздражающую и застрявшую в собственном мире. Книжную до невозможности.

И еще до смешного доверчивую в очаровательном смысле.

Теперь у нее появился талант быть взрослой занозой у меня в заднице.

Но когда я думаю о том, как Купер поймал ее за руку, наклонился к ней и заставил покраснеть, мне хочется что-нибудь сломать. Желательно его лицо.

Эта чушь с фальшивой помолвкой явно лезет мне в голову.

— Это потому, что он работал с твоим дедом? — спрашивает она, когда я не объясняю.

— Нет. Не совсем.

— Тогда что?

— С чего ты взяла, что это твое дело? — Я увожу ее налево, избегая очередной группы, которая изо всех сил пытается поймать мой взгляд.

Мгновение, чтобы вдохнуть.

Всего минута, а потом свобода.

К тому времени, надеюсь, Купер уже переключится на кого-то другого, если вообще не покинет здание. Вернется домой к своей симпатичной жене.

Бедная девушка. Он оставляет ее одну, пока сам ходит на такие мероприятия без сопровождения, чтобы клеиться ко всем, у кого есть сиськи.

Хэтти высвобождает руку из моей в ту же секунду, как мы выходим в прохладный воздух. По ее коже бегут мурашки, и я снимаю пиджак, набрасывая ей на плечи.

— Это зачем? — Она моргает.

— Вечер прохладный, а это платье не выглядит теплым. Слишком много открытой кожи.

Ее губы сжимаются, когда она смотрит на себя.

— О. Спасибо. И прости, если это не то, что ты имел в виду, когда пригласил меня, — тихо говорит она. — Марго решила, что будет хорошо, но...

— Какого черта? — Я слишком сбит с толку, чтобы даже думать о вежливости. — Почему ты нервничаешь из-за платья?

Когда она поднимает на меня глаза, в них тени.

Солнце уже село, и мягкие уличные фонари — единственный свет.

Быть здесь с ней наедине кажется плохой идеей.