Страница 37 из 126
Сформировалось погребальное шествие. Сразу за гробом шел человек, который должен был читать надгробную речь, затем шли родители Натали. Увидев их, Саша невольно подумал о надломленных деревьях.
— Нет ничего ужаснее, чем хоронить собственного ребенка, — сказал он. — Остается только пожалеть родителей.
— Это точно.
Они молча смотрели на похоронную процессию, которая медленно двинулась к могиле. В тот момент, когда Саша уже почти решился присоединиться к остальным, Марайке сказала:
— Я не пойду туда вместе с остальными. Это для меня слишком тяжело.
Он бросил на нее удивленный взгляд. На ее лице не было заметно ни тени сомнения, ни следа неуверенности. Она просто не хотела идти и поэтому осталась. В этом она была в тысячу раз честнее, чем все эти лицемеры, которые бодро вышагивали позади гроба. Правда, он все-таки задался вопросом, а зачем тогда она вообще пришла сюда, если не собиралась принимать участия ни в панихиде, ни в погребении.
Они вместе наблюдали за тем, как траурное шествие скрылось между надгробиями. Потом Марайке спросила:
— Это правда, что у Натали в последнее время был любовник?
Саша утвердительно кивнул.
— Некий Тристан. Она сделала из этого великую тайну. Понятия не имею почему.
— Но тебе же она рассказала о нем.
— Что значит рассказала? Я случайно увидел ее с ним, а когда стал допытываться, кто это был, у нее случайно сорвалось с языка это имя.
— Ты его видел?
— Не совсем так. Они находились на другой стороне улицы, довольно далеко от меня. Единственное, что я смог рассмотреть, так это его бейсболку.
— Ах, так.
— Почему ты спрашиваешь?
— Просто так.
Для «просто так» она задавала вопросы уж слишком целенаправленно, подумал он. Но плевать, почему это должно его волновать?
Марайке достала из своего портсигара еще одну сигарету и снова закурила.
— Ты был влюблен в Натали, да?
— Я? Почему? Она что-нибудь говорила обо мне?
— Ведь это правда? Можешь спокойно признаться.
Саша тяжело вздохнул. Это было так бесконечно далеко и в то же время так болезненно близко.
— Понятия не имею, — сказал он, — может быть, совсем чуть-чуть.
Он невольно вспомнил о том, как они сидели на гимнастических матах на складе спортивных снарядов. Если он и был по-настоящему влюблен в Натали, то только в эти минуты. В виде исключения каким-то образом тогда все хорошо сложилось. По крайней мере, для него. Он никогда точно не знал, чувствовала ли и Натали нечто подобное. Вполне вероятно, что она уже давно собиралась покончить с собой. После всего, что он узнал о ней, выяснилось, что она уже в течение многих лет говорила о самоубийстве. Потом появился этот Тристан. И вот она была мертва. Это просто не укладывалось у него в голове.
— С тобой действительно все в порядке?
Марайке вытянула руку в его сторону, но так и не прикоснулась к нему.
— Конечно.
— Пожалуй, мне уже пора. Интересно, можно ли где-нибудь здесь поймать такси?
— Такси? Зачем? Здесь же рядом станция метро.
— Нет, спасибо. Вообще-то я езжу на мотороллере, но недавно я превратила его в металлолом. Неприятности случаются.
— Может быть, на автобусной остановке стоят и такси.
Они вместе вышли с кладбища. Им не пришлось идти до станции метро, уже вскоре им повстречалось свободное такси. Марайке помахала рукой так, как Саша тысячу раз видел в американских фильмах. Он вынужден был признать, что это смотрелось довольно круто. Такси затормозило и остановилось у бордюра на противоположной стороне улицы.
— Ты дашь мне номер своего мобильника? — спросила Марайке.
— Э… Конечно. Почему бы нет? — Ее вопрос смутил его. — У тебя есть чем записать?
— Мне это ни к чему. У меня хорошая память на числа.
Саша назвал ей номер своего телефона.
— А какой у тебя номер? — спросил он, когда она собиралась уже уйти.
Она покачала головой.
— Если мне что-нибудь от тебя понадобится, я тебе позвоню. Если нет, то не имеет смысла мне звонить.
Коротко улыбнувшись, она перебежала через дорогу и села в такси. Она подняла руку и помахала ему на прощание, такси тотчас сорвалось с места.
Странно, подумал Саша, девушка, которая берет такси, словно это само собой разумеется. Вероятно, у нее были богатые родители, которые могли себе это позволить. Как бы то ни было, по-видимому, поездки на такси были для нее обычным делом.
Он прикинул, стоит ли ему тоже уехать домой или следует пойти на могилу к Натали. Но сейчас у него не было никакого желания встречаться со своими одноклассниками. Пойду попозже, подумал он, когда все уйдут.
Уже смеркалось, когда Саша вернулся на кладбище. Лишь когда он потерянно стоял посреди обширного кладбища, ему стало ясно, что он понятия не имеет, как отыскать могилу Натали в этом море каменных надгробий, крестов и скульптур. К счастью, ему повстречался кладбищенский служащий. Саша спросил его о девушке, которую похоронили сегодня, и был рад, что мужчина не только был в курсе, но и проводил его до того места, откуда он уже сам мог легко найти нужную могилу.
— Она на той стороне, — сказал мужчина и удивленно добавил: — Смотри-ка, у девушки уже гость.
Сначала Саша не понял, что мужчина имел в виду, и только посмотрев в ту сторону, куда он указывал рукой, увидел, что кто-то уже стоял у могилы Натали. И не просто кто-то!
Этого не может быть, подумал он. Марайке!
Вместо того чтобы подойти к ней, он отошел за куст, который, правда, не представлял собой надежное укрытие, так как половина его листьев уже облетела. Однако Марайке и без того не обращала ни малейшего внимания на свое окружение. Она неотрывно смотрела только на могильный холм, который организаторы похорон покрыли венками и цветами. Постояв немного у могилы, она вынула из кармана куртки портсигар и зажигалку, достала сигарету и закурила. При этом она совсем не выглядела глубоко опечаленной или отчаявшейся, но что это могло сказать о том, что она чувствовала в душе? Уже одно то, что она вернулась на кладбище, говорило само за себя. По-видимому, Натали много значила для нее.