Страница 70 из 88
Мне хотелось спорить. Очень хотелось. Но я видела его лицо и понимала: не переубедить. Не потому что он не слышит. А потому что слишком хорошо понимает, чем всё может закончиться.
В городе на меня уже смотрели кровопийцы.
Дьявольский плод заметили слишком быстро.
А если кто-то узнает, что дерево не просто осталось у меня, но ещё и расцвело?
Я выдохнула.
— Ладно.
— Ая.
— Да, я поняла. Без глупостей.
— Это было бы чудом.
— Я постараюсь приблизиться к чуду.
И вот тут он всё-таки улыбнулся.
Ненадолго.
Но улыбнулся.
Потом уехал.
А мои мучения начались заново.
Нет, не так.
Они стали взрослее.
Раньше меня просто гоняли, учили и ругали. Теперь будто все решили: раз Лорган Раск лично вмешался, значит, из меня нужно срочно сделать что-то приличное, боеспособное и желательно не взрывающее аудитории.
Мастер Каэрон стал строже.
— Ещё раз.
— Я уже десять раз повторила.
— Значит, одиннадцатый будет лучше.
Мастер Нокт стал почти доволен моими страданиями.
— Упала? Встала. Ещё раз.
— Мастер, я уже…
— Ещё раз, Аяйвира.
Наставница по бытовой магии теперь не позволяла мне отступать от упражнения, пока вода действительно не закипала, а не исчезала из чаши в виде обиженного пара.
На чтении мне добавили тексты сложнее.
На истории — дополнительные свитки.
На этикете — отдельные занятия, потому что, как сухо выразился магистр Элиан, “боевой маг имеет право не опускать взгляд, но не имеет права выглядеть дикарём”.
Я хотела возразить.
Потом вспомнила, как покупала письменные принадлежности за ягоду.
И промолчала.
Но хуже всего было не это.
Хуже всего было то, что Рей и Крей ушли.
Мои маленькие помощники больше не появлялись в комнате.
Сначала я злилась.
Потом обиделась.
Потом начала скучать.
Комната стала слишком тихой без их споров. Никто не поправлял мои вещи. Никто не ворчал, что я бросаю форму на кресло. Никто не летал над столом, комментируя мои кривые буквы. Никто не радовался сладостям так, будто я принесла сокровища королевства.
Я несколько раз звала их.
— Рей?
Тишина.
— Крей?
Ничего.
Только алое дерево у окна тихо шевелило листьями.
Я вздохнула.
— Они тебя боятся.
Листья дрогнули.
— Не обижайся. Они маленькие.
Я помолчала.
— И я тоже немного боюсь.
На этот раз цветок едва заметно повернулся ко мне.
Будто слушал.
В Академии мне пытались найти новых служителей.
Никто не согласился.
Вообще никто.
Один домовой дух, говорят, заглянул в комнату, увидел дерево и тут же написал отказ на трёх строках. Очень вежливый. Очень окончательный.
Так что теперь всё приходилось делать самой.
Сначала это раздражало.
Очень.
Я привыкла, что Рей и Крей помогают: одежда сама складывается, вода готова, книги на месте, пыль исчезает. А теперь всё валялось, путалось, терялось, мялось и напоминало, что я, оказывается, бытовой беспомощный магический ребёнок.
На третий день я стояла посреди комнаты, смотрела на гору одежды, учебников и полотенец и поняла: либо я научусь бытовой магии, либо меня победит собственный беспорядок.
И это было уже слишком унизительно.
Я достала учебник бытовых чар.
Положила перед собой лист.
И составила план.
Каждый день — два заклинания.
Не больше.
Но обязательно.
Одно простое — для порядка.
Одно полезное — для жизни.
В первый день я учила заклинание складывания одежды.
Оно сработало с пятой попытки.
Точнее, с пятой попытки рубаха действительно сложилась, а не обернулась в узел, похожий на мёртвую птицу.
Во второй день я научилась подогревать воду.
Не испарять.
Именно подогревать.
Это была победа почти государственного уровня.
В третий день — очищение обуви.
Сапоги засияли так, что я полчаса смотрела на них с гордостью.
На четвёртый день я попыталась заставить перо само записывать под диктовку.
Перо записало:
Ая хочет спать. Ая ненавидит утро. Ая считает мастера Нокта жестоким сухарём.
Я успела сжечь лист до того, как его кто-нибудь увидел.
Прогресс, конечно, был неровный.
Иногда вещи летали не туда. Иногда вода грелась слишком сильно. Иногда пыль собиралась в один угрожающий комок посреди комнаты и отказывалась исчезать без переговоров.
Но я училась.
Сама.
Без Рея.
Без Крея.
Без чужих рук.
И в этом тоже была какая-то странная свобода.
Вечерами я сидела у окна рядом с алым деревом. Делала записи, повторяла буквы, выводила формулы, читала про магические растения и смотрела, как красные цветы тихо светятся в сумерках.
Иногда мне казалось, что дерево дышит в такт со мной.
Не забирает силу.
Просто рядом.
Как молчаливый странный союзник, которого все боятся, кроме меня.
Ну… почти кроме меня.
— Знаешь, — сказала я однажды, поправляя горшок, — из-за тебя у меня забрали выходные, слуг и свободную жизнь.
Листья тихо шелестнули.
— Да-да, делай вид, что тебе стыдно.
Один цветок чуть опустился.
Я усмехнулась.
— Ладно. Всё равно я тебя не выброшу.
За окном темнели башни Харуна. Где-то далеко гудел вечерний колокол. Внизу, на полигоне, ещё тренировались старшие курсы, и вспышки их магии отражались на стекле красными и золотыми пятнами.
Я коснулась пальцем листа.
Тёплый.
Живой.
Опасный.
Мой.
С появлением дерева я потеряла много удобства.
Покой.
Служителей.
Свободные прогулки.
Последние иллюзии, что могу оставаться незаметной.
Но, возможно, получила кое-что важнее.
Причину стать сильнее не когда-нибудь потом.
А сейчас.
Каждый день.
Каждое утро.
Каждую проклятую тренировку.
Потому что этот мир снова и снова забирал у меня опоры.
А значит, мне придётся стать собственной опорой.
Даже если для начала нужно всего лишь научиться складывать рубаху без магической катастрофы.