Страница 69 из 88
ГЛАВА 17
С того дня, как в моей комнате появилось алое дерево, всё изменилось.
Не сразу. Не громко. Не так, чтобы кто-то вышел в коридор и объявил: «С этого момента жизнь Аи станет ещё сложнее». Нет. Всё произошло тише. Гораздо неприятнее.
Сначала изменились взгляды.
Раньше на меня смотрели как на странную девчонку с боевого факультета. Самую младшую. Самую слабую. Ту самую, что случайно оказалась под опекой Великого Лоргана Раска и каким-то чудом не вылетела из Академии в первый же месяц.
Теперь смотрели иначе.
Не боялись.
Нет, до настоящего страха было далеко. Адепты боевого факультета вообще редко кого боялись — им, кажется, страх выдавали только на старших курсах, вместе с мозгами и нормальной самооценкой.
Но и не любили.
В коридорах, стоило мне пройти мимо, разговоры становились тише. В столовой рядом со мной старались не садиться. На занятиях по магическим существам несколько человек откровенно пересели дальше, когда узнали, что у меня в комнате стоит растение из демонических земель.
— Она его держит у себя? — шептала какая-то девушка за спиной.
— Говорят, оно пьёт силу.
— А если ночью выберется?
— Спроси у неё сама.
Я делала вид, что не слышу.
Плохо получалось.
Но я училась.
В этом мире вообще приходилось быстро учиться всему: не показывать страх, не реагировать на каждое слово, не ждать, что люди поймут тебя без объяснений. Здесь любое отличие становилось клеймом. А у меня этих отличий было уже слишком много: возраст, дар, опекун, короткие волосы, боевой факультет, странная связь с драконом Кэра… и теперь ещё королевское алое дерево, которое все вокруг упорно называли дьявольским плодом.
Само дерево стояло у окна.
После того вечера оно уже не выглядело больным. Тонкий тёмный ствол выпрямился, листья раскрылись густо, будто маленькие ладони, а красные цветы сияли между ними, как крошечные языки пламени. Иногда мне казалось, что они поворачиваются вслед за мной.
Не быстро. Не явно.
Но поворачиваются.
Сначала это пугало.
Потом я привыкла.
— Ты хотя бы не орёшь на меня, — сказала я ему однажды вечером, сидя за столом с учебниками. — Уже плюс.
Листья едва слышно дрогнули.
Я замерла.
— Это было согласие?
Дерево, конечно, не ответило.
Но почему-то мне стало легче.
Лорган уехал почти сразу после того, как убедился, что я жива, не высохла, не сошла с ума и не собираюсь тайно кормить дерево всей Академией.
Перед отъездом он долго говорил с верховным архимагом.
Потом с мастером Каэроном.
Потом с мастером Ноктом.
Меня в эти разговоры, конечно, не позвали.
Я сидела в коридоре на жёсткой скамье и ждала, как провинившийся ребёнок. Хотя, если честно, не чувствовала себя виноватой. Ну купила я дерево. Ну опасное. Ну демоническое. Но ведь не ради того, чтобы устроить катастрофу. Я просто не смогла оставить живое существо умирать в углу лавки.
Правда, объяснять это взрослым магам было всё равно что объяснять коту, почему нельзя толкать чашку со стола.
Он поймёт.
Но всё равно толкнёт.
Когда Лорган наконец вышел, лицо у него было спокойное. Слишком спокойное. Значит, разговор был тяжёлым.
— Ая, — позвал он.
Я поднялась.
— Меня выгонят?
Он посмотрел на меня внимательно.
— Нет.
Я выдохнула.
— Уже хорошо.
— Но условия изменятся.
Вот тут я снова напряглась.
— Какие условия?
Лорган опустился передо мной на одно колено, чтобы наши глаза были на одном уровне. От этого жеста стало неловко. Он был Великим боевым магом, человеком, перед которым даже архимаги выбирали слова осторожнее, а сейчас сидел передо мной в коридоре и говорил тихо, почти по-отцовски.
— Ты будешь учиться больше.
Я поморщилась.
— Я и так учусь.
— Больше.
— Это вообще законно?
Он не улыбнулся.
— И тренироваться больше.
— Я уже почти живу на полигоне.
— Теперь будешь жить там осознанно.
Я уставилась на него.
— Это звучит ужасно.
— Зато честно.
Он положил ладонь мне на плечо.
— Ая, ты должна понять. Сила, которую ты носишь, не простит тебе лени. А дерево — тем более. Если ты не научишься управлять собой, однажды кто-то другой попытается управлять тобой.
Внутри стало холодно.
— Из-за дерева?
— Из-за всего. Твоего дара. Твоей связи с алым корнем. Того, что ты слишком быстро растёшь в силе и слишком мало знаешь о мире.
Я опустила взгляд.
Мне стало стыдно.
Не за дерево. Нет.
За то, что Лоргану, наверное, рассказали всё. Как я отстаю. Как падаю на тренировках. Как плохо контролирую магию. Как дерусь с Рианом. Как у меня вместо маленького огненного шара получается угроза для стен Академии. Как я читаю медленнее всех и всё ещё путаю сложные слова.
— Я стараюсь, — сказала я тихо.
— Знаю.
— Но у меня плохо получается.
— Пока.
Одно слово.
Но он сказал его так уверенно, что я невольно подняла глаза.
— Если ты будешь хорошо учиться, — продолжил Лорган, — я помогу тебе дальше. С наставниками, книгами, защитой, деньгами, если понадобится. Ты станешь сильной. Успешной. И больше никогда не будешь зависеть от чужой милости.
Он сделал паузу.
— Никогда не будешь голодать. Никогда не будешь мёрзнуть. Никогда не будешь просить место в мире, где можешь занять его сама.
Слова попали куда-то слишком глубоко.
Я не сразу смогла ответить.
В прежней жизни я вроде бы не голодала. Не мерзла на улице. Не была сиротой. Но внутри часто жила та самая бедность — не в кошельке, а в душе. Когда боишься хотеть слишком многого. Когда заранее ждёшь, что тебя не выберут. Когда экономишь даже на собственной надежде.
А здесь Лорган говорил: ты можешь занять место сама.
Не попросить.
Не заслужить чужую жалость.
Занять.
— Я буду учиться, — сказала я.
Голос прозвучал хрипло.
— Хорошо.
Он встал.
— И ещё. Пока ситуация с деревом не станет полностью безопасной, ты будешь выходить за пределы Академии только со мной или с тем, кому я лично дам разрешение.
Я вскинула голову.
— Что? Но выходные…
— Раз в месяц. Под сопровождением.
— Лорган!
— Это не наказание.
— Очень похоже.
— Это защита.
Я сжала губы.