Страница 65 из 88
Высокий. Слишком бледный. С лицом, будто его вылепили из холодного воска и забыли добавить жизни. Глаза у него были красные — не просто с красноватым оттенком, а именно красные, глубокие, блестящие. Как капли вина на белом мраморе.
Он смотрел на меня так, что мне сразу захотелось отступить.
Не из-за страха перед силой.
Из-за взгляда.
Липкого. Оценивающего. Неприятного.
— Как вкусно пахнешь, девочка, — произнёс он.
Голос был мягким, почти ласковым.
И от этого стало ещё хуже.
Внутри всё сжалось.
«Нет. Нет-нет. Мне не нравится. Совсем не нравится».
Я крепче прижала к себе горшок и заставила лицо остаться спокойным.
— Спасибо большое, — сказала я с самой вежливой улыбкой, на какую была способна. — Вода и мыло творят чудеса. Вам бы тоже попробовать, дедушка. Может, перестали бы так отвратительно пахнуть.
Тишина вокруг будто щёлкнула.
Мужчина медленно моргнул.
А сбоку сразу выступил другой — тоже бледный, широколицый, плотный, с короткой шеей и таким выражением, будто ему очень хотелось кого-нибудь ударить.
— Как ты смеешь так говорить с моим господином?
Я перевела взгляд на него.
— Как хочу, так и говорю. А теперь уйдите с дороги.
Я протиснулась между ними, плечом оттолкнув бледнолицего кабана, и пошла дальше.
Сердце колотилось.
Руки вспотели.
Но я не обернулась.
Нельзя.
Если обернусь — покажу, что испугалась.
А я испугалась.
Очень.
За спиной послышался тихий голос:
— Ты видел? У неё дьявольский плод.
— Да, господин, видел.
— Любопытно. Она человек. Если плод жив, он выпьет её быстро.
— Скорее всего, она умрёт.
Пауза.
Потом тот самый мягкий голос произнёс:
— Жаль. Она пахнет очень вкусно.
Я ускорила шаг.
Не побежала.
Но пошла так быстро, что красивые лавки и цветные фонари стали расплываться по краям взгляда.
«К чёрту их. Просто иди. Не оборачивайся. Не связывайся».
Через несколько улиц я наконец выдохнула.
Праздничный город уже не казался таким безопасным. Он всё ещё был красивым, ярким, сказочным — но теперь за этой сказкой проступили зубы.
В этом мире даже комплименты могли звучать как угроза.
К месту сбора я пришла на час раньше.
На площади у фонтана уже стоял мастер Каэрон.
Он был в дорожном плаще, руки скрещены на груди, лицо спокойное. Но стоило ему увидеть, что я несу, спокойствие исчезло.
Совсем.
— Что это? — спросил он.
Я остановилась рядом.
— Цветы.
— Это не цветы.
— Ну… одно дерево. И ещё одно почти дерево.
Он медленно подошёл ближе, посмотрел на укрытый тканью горшок — и резко побледнел.
— Аяйвира.
Я напряглась.
Когда взрослые произносили моё полное имя таким голосом, ничего хорошего дальше обычно не происходило.
— Что ты притащила?
— Я же сказала…
— Это дьявольский плод, — перебил он. — Ты понимаешь, что можешь убить этим половину адептов?
Я нахмурилась.
— Никто не умрёт, мастер.
— Не решай за всех.
— Я не хочу его выбрасывать.
— Это не домашний цветок!
— Он умирает.
— И пусть умирает там, где не сможет высосать силу из живых существ!
Я крепче прижала горшок.
Не знаю почему.
Правда не знаю.
Я ведь купила его почти случайно. Из жалости. Из любопытства. Из упрямства. Но теперь, когда Каэрон приказал избавиться от него, внутри будто что-то упёрлось.
Нет.
Не отдам.
Каэрон увидел это по моему лицу.
— Проклятие, — выдохнул он.
И открыл портал.
Я даже понять ничего не успела.
Голубой разрез вспыхнул прямо рядом, воздух резко пахнул холодом и камнем. Каэрон схватил меня за плечо и буквально втолкнул в сияющую арку вместе с обоими горшками.
— Мастер!
Мир дёрнулся.
Меня словно швырнули через ледяную воду.
Я моргнула — и оказалась в кабинете верховного архимага.
Кабинет был огромный.
Высокие окна, тёмный резной стол, стеллажи до потолка, карты, свитки, магические кристаллы в серебряных держателях. В воздухе пахло старой бумагой, воском и чем-то горьким, похожим на дым полыни.
Верховный архимаг сидел за столом.
Спокойно.
До того момента, как Каэрон произнёс:
— Она принесла с собой дьявольский плод и отказывается отречься от него.
Архимаг медленно поднял глаза.
Вот теперь спокойствие закончилось.
— Сядь, — сказал он мне.
Я села.
Аккуратно.
Очень аккуратно.
Горшок с дьявольским плодом поставила у ног. Красивое деревце — рядом.
Каэрон стоял чуть позади, напряжённый, злой, с таким видом, будто лично отвечал за то, чтобы я не устроила в Академии ботаническую катастрофу.
Архимаг заговорил не сразу.
Сначала он долго смотрел на укрытый горшок.
Потом на меня.
— Аяйвира, ты понимаешь, что это за растение?
— Мне продавец объяснил. Немного.
— Тогда объясню лучше. Дьявольский плод растёт в землях демонов. Он не является обычным растением. Это живой накопитель силы.
Я молчала.
— Он может давать своему хозяину временную мощь, — продолжил архимаг. — Но сначала берёт. Пьёт резерв. Пьёт жизненную энергию. Слабого мага он высушит. Обычного человека убьёт. Выживают рядом с ним в основном демоны, драконы и редкие существа с устойчивой внутренней силой.
Каэрон добавил жёстко:
— Не дети первого курса.
Я посмотрела на горшок.
Под тканью ничего не двигалось.
Просто жалкое, полумёртвое деревце.
— Но оно же почти погибло, — тихо сказала я.
— Именно поэтому оно опаснее, — ответил архимаг. — Голодное растение тянется к любой силе.
Мне стало неприятно.
Не страшно даже.
Жалко.
Почему-то жалко.
— Если хозяин принимает плод, — сказал архимаг, — связь закрепляется. После этого растение будет приходить на зов. Даже если его спрятать. Даже если отнести далеко. Пока хозяин сам не отречётся от него.
Я моргнула.
«Приходить на зов? Это же дерево».
Сказать это вслух я не рискнула.
Потому что выражение лица верховного архимага ясно намекало: сейчас лучше не звучать как идиотка.
— Ты должна отречься, — сказал он. — Сейчас.
Я сжала пальцы на коленях.
— А если я не хочу?
Каэрон резко выдохнул.
Архимаг посмотрел на меня так, что захотелось стать меньше.
— Это не вопрос желания.