Страница 59 из 88
ГЛАВА 15
До первого звона я уже была готова.
Редкий случай.
Обычно утро на боевом факультете начиналось с паники: ремни перекрутились, сапоги не там, форма опять выглядит так, будто её всю ночь жевал дракон, а я бегаю по комнате и шиплю на Рея с Креем, которые пытаются помочь и только мешают.
Но сегодня я проснулась раньше.
После странного сна о прежней жизни спать уже не хотелось. В груди сидело тяжёлое, неприятное чувство, но вместе с ним — какая-то ясность. Будто сон вытащил из меня старую боль, показал её, а потом сказал: смотри, ты это уже пережила.
Я умылась, заплела волосы как смогла, надела форму и вышла из комнаты ещё до первого удара колокола.
Коридоры боевой башни были почти пустыми. В каменных стенах горели слабые магические светильники, воздух пах ночной прохладой, железом и вчерашним дымом с полигона. Где-то далеко скрипнула дверь, кто-то кашлянул за стеной, но в целом башня спала.
Я вышла во двор.
Утро было серым и тихим. Над крышами Харуна висел туман, трава у дорожек блестела от росы, а каменные плиты под ногами были холодными даже через подошвы. Я ходила туда-сюда по двору, просто чтобы не стоять на месте.
Иногда движение спасает лучше мыслей.
Когда прозвенел первый звон, башня ожила.
Двери открывались одна за другой, адепты выходили в коридоры, кто-то зевал, кто-то уже ругался, кто-то застёгивал ремни на ходу. Я дождалась, пока поток двинется к столовой, и пошла вместе со всеми.
В столовой было шумно и тепло.
Пахло кашей, жареным мясом, хлебом, травяным чаем и чем-то сладким. Ученики занимали места, смеялись, спорили, двигали лавки. Большие окна пропускали утренний свет, он падал на длинные столы, на металлические кубки, на лица сонных и голодных адептов.
Я взяла поднос и встала в очередь.
И, конечно, именно там появился он.
Риан Вейр.
Беловолосый козёл.
Он возник рядом так тихо, будто специально тренировался подкрадываться к чужому плохому настроению. Его светлые волосы были собраны в небрежный хвост, форма сидела идеально, лицо — самодовольное, как всегда.
— Смотри-ка, малышка пришла сама, — протянул он. — Без лекаря и без носилок.
Я сделала вид, что не слышу.
Очень старалась.
— Осторожнее, — продолжил он, наклоняясь ближе. — Поднос тяжёлый. Вдруг упадёшь от нагрузки?
Я медленно повернула голову.
— Риан, ты каждое утро такой неприятный или сегодня особенно старался?
Кто-то в очереди тихо фыркнул.
Риан улыбнулся.
— Просто забочусь. Боевой факультет жесток к слабым.
И в следующую секунду он выдернул поднос у меня из рук.
Не сильно. Не так, чтобы ударить. Но достаточно унизительно.
Вот именно это меня и взбесило.
Не слова.
Не насмешка.
А эта уверенность, что он может просто взять мою вещь, моё место, моё спокойствие — и все будут смотреть.
Я даже не думала.
Выхватила поднос обратно и тут же врезала ему по лицу плоской стороной.
Звон получился красивый.
Громкий.
На всю столовую.
Риан отшатнулся, схватившись за скулу. Вокруг мгновенно стало тише, а потом кто-то сдавленно охнул.
Я подняла подбородок.
— Забота принята. Больше не надо.
И с самым гордым видом, на который была способна, снова встала в очередь.
Руки, правда, дрожали.
Но я держала поднос крепко.
Риан смотрел на меня так, будто мысленно уже выбирал, как именно убьёт меня на следующей тренировке. Я сделала вид, что не заметила. Потому что если уж бояться, то хотя бы после завтрака.
Я взяла курицу, овощи, тёплый рис и густой свекольный сок. Потом подумала и попросила добавку.
Пусть смотрят.
Мне нужно есть.
Много есть.
Я расту. Моё тело должно стать крепче, выносливее, здоровее. Мне нужны силы для бега, для мечей, для магии, для того, чтобы не падать на третьем круге и не выглядеть как мокрая тряпка рядом с этими боевыми шкафами.
И вообще — мой опекун всё оплачивает. Лорган сказал не экономить на необходимом. А еда после боевого факультета — это не роскошь.
Это выживание.
Я села за стол и ела от чистого сердца.
Курица была сочной, рис — тёплым, овощи пахли травами. Свекольный сок оказался странным, терпким, но после пары глотков даже понравился. Я взяла хлеб, потом ещё кусок, и только после этого почувствовала, что в груди стало спокойнее.
Сытый человек мыслит благороднее.
Иногда.
После завтрака была пробежка.
Я снова бежала медленнее всех, но уже не останавливалась так быстро. Дышать стало чуть легче. Ноги всё ещё ныли, но не предавали на втором круге. Я держалась в конце группы, слушала удары собственных шагов по земле и повторяла про себя: ещё немного, ещё круг, ещё шаг.
После пробежки мы разошлись по занятиям.
По дороге к учебному корпусу я остановилась у фонтана.
Он стоял в небольшом внутреннем дворе между башнями. Из пасти каменного зверя текла тонкая струя воды, падала в чашу и дальше уходила по маленькому ручью вдоль дорожки. Вода была чистая, холодная, с серебристым блеском.
Я наклонилась и посмотрела на своё отражение.
Из воды на меня смотрела девочка.
Всё ещё непривычно.
Тонкое лицо, большие глаза, чуть усталый взгляд, волосы, выбившиеся из кривой косы. Щёки стали не такими бледными, как в первые дни. Под глазами ещё были тени, но уже не такие страшные.
Я коснулась пальцами воды, и отражение дрогнуло.
А ведь у меня жизнь начинается.
Эта мысль пришла внезапно.
Не громко. Не пафосно. Просто тихо появилась внутри.
Я ещё ребёнок.
У меня впереди годы.
Целая жизнь — пусть чужая, странная, опасная, но жизнь. И, может быть, в этот раз я смогу привести себя в порядок. Не стать идеальной красавицей, не пытаться кому-то понравиться, не гнаться за чужими ожиданиями.
А стать сильной.
Здоровой.
Выносливой.
Спать нормально. Есть нормально. Тренироваться так, чтобы тело не ломалось от каждого занятия. Научиться держать спину, удар, магию и собственный страх.
Вот что мне нужно.
Сон.
Еда.
Учёба.
Сила.
И здравый смысл, которого, правда, у меня пока было маловато.
Я снова посмотрела на волосы.
Они торчали во все стороны, спутывались, лезли в глаза и, если честно, выглядели не очень. Коса держалась плохо, пряди выбивались, на затылке явно образовался какой-то узел, который утром я просто победить не смогла.
— Может, постричься? — пробормотала я.