Страница 25 из 88
Я вдруг устала. От его подозрений, от собственного незнания, от этой роли девочки, которая должна оправдываться перед всеми.
— Извини, — сказала я тихо.
Кэр замер.
Я сама удивилась, что произнесла это.
Но слова уже пошли.
— За то, что оскорбила тебя. За “козла”. За “дракошу”. И за всё остальное. Я не знала, кто ты. И… я больше так не буду.
Он смотрел на меня долго.
Слишком долго.
Я не могла понять, верит он или нет. В его глазах мелькнуло что-то странное — не мягкость, нет. Скорее удивление. Будто он ждал крика, дерзости, очередной глупости, а получил извинение и теперь не знал, куда деть свою злость.
— Боишься? — спросил он наконец.
Я честно кивнула.
— Да.
— Но всё равно говоришь мне в лицо?
— А куда мне ещё говорить? не в зад же
На этот раз его губы дрогнули. Почти улыбка. Почти.
— Странная ты.
— Мне уже говорили.
Он отступил на шаг.
— Умывайся, Ая.
И ушёл.
Я осталась у ручья одна, с мокрыми руками и бешено бьющимся сердцем.
Он не накричал.
Не ударил.
Не поджёг.
Просто ушёл.
Почему-то это напугало не меньше.
— Ты опять ей угрожал?
Голос Лоргана прозвучал за деревьями, когда Кэр поднялся по тропе от ручья.
Кэр остановился.
Лорган стоял у края лагеря, в тёмном походном камзоле, с мечом на поясе. Волосы были ещё влажные после умывания, на лице — спокойствие человека, который уже утром устал решать чужие беды.
— Нет, — ответил Кэр. — Не беспокойся.
— С тобой это трудно.
Кэр хмыкнул.
— Она сама подошла к ручью.
— Ручей общий.
— Я заметил.
Лорган шагнул ближе и понизил голос:
— Слушай меня внимательно. Мы не во дворце, где каждый знает, когда отойти с твоего пути. Здесь лагерь. Здесь дети. И она — ребёнок. Ей от силы двенадцать или тринадцать.
Кэр отвёл взгляд в сторону леса.
— Я знаю.
— Благодаря тебе она вчера едва не погибла.
Челюсть Кэра напряглась.
— Я сказал, что понял.
— Мне нужно не “понял”. Мне нужно, чтобы ты держал себя в руках.
Кэр усмехнулся, но без веселья.
— Приказываешь дракону быть ласковым?
— Приказываю тебе не превращать ребёнка под защитой короны в пепел.
Пауза.
В лесу крикнула птица. У костра кто-то рассмеялся, но смех быстро стих, будто люди почувствовали напряжение между ними.
Кэр медленно выдохнул.
— Я понял, командир.
Лорган смотрел на него ещё несколько секунд.
Потом кивнул.
— Хорошо.
Он прошёл мимо Кэра и направился к ручью.
Я как раз пыталась привести волосы в порядок.
Без расчёски это было похоже на битву с вороньим гнездом. Я мочила пальцы в воде, разделяла спутанные пряди, тихо ругалась и думала, что в этом мире магия есть, драконы есть, золото из воздуха есть, а нормальной расчёски, конечно, нет.
— Сегодня ты поздно проснулась.
Я обернулась.
Лорган стоял чуть поодаль, не подходя слишком близко. И это мне понравилось. Он не вторгался в пространство, как Кэр. Не хватал, не давил. Просто стоял спокойно, будто давая мне право не пугаться.
— Видимо, очень устала, — ответила я.
— Хорошо спала?
Он вчера закрыл меня от осколков.
Привёл в лагерь.
Распорядился, чтобы меня накормили.
В этом мире это уже было почти нежностью.
— Да, — сказала я и неожиданно для себя улыбнулась. — Хорошо. Очень крепко.
Лорган внимательно посмотрел на меня.
— Голова не болит?
— Уже меньше.
— Тошнота?
— Нет.
— Колено?
Я опустила взгляд на содранное место.
— Болит, но терпимо.
— После завтрака покажешь лекарке.
— У вас есть лекарка?
— Есть.
— Хорошо.
Я поднялась и отжала мокрые волосы.
— Я пойду поем? А то, если честно, очень голодная.
— Иди, — сказал он. — Еда ждёт.
Я кивнула и пошла к лагерю, прижимая к груди чистые вещи.
Когда проходила мимо Лоргана, почувствовала его взгляд.
Не тяжёлый, как у Кэра.
Другой.
Изучающий.
Я не боялась его. Странно, но правда — не боялась. И Кэра, кажется, уже не боялась так, как должна была. Хотя, наверное, стоило. Очень стоило.
Я просто слишком устала бояться всех подряд.
Лорган остался у ручья и смотрел мне вслед.
Он заметил то, что я сама ещё не до конца понимала: я говорила с ними не как покорная сиротка и не как деревенский ребёнок, привыкший опускать глаза перед взрослыми.
Я говорила на равных.
Слишком прямо.
Слишком смело.
Слишком не по правилам этого мира.
И, возможно, именно это делало меня ещё опаснее, чем магия в руках.