Страница 38 из 47
Глава 10. Башня без права на ошибку
В этих словах не было ярости. Не было торопливости. Вирена говорила так, будто объясняла очевидное людям, которым просто недостаёт тонкости понять будущую выгоду. И именно это окончательно убрало последние сомнения. Женщина у башни не просто боялась потерять власть рядом с альфой. Она давно считала детей ходами на доске, а школу — ошибкой, которую нужно стереть, пока она не стала силой.
Эйра стояла в тени сосен, сжимая в кармане лоскут от Лисовой куртки, и слышала детский всхлип где-то внутри башни. Маленький, задавленный, отчаянно сдержанный. Лис пытался не плакать громко. Наверное, ему уже сказали, что тихих волчат не наказывают. Наверное, он сейчас думал, что Эйра опоздала.
Она не имела права опоздать.
Ровен отпустил её руку, но остался рядом. Его лицо в слабом лунном свете казалось вырезанным из тёмного камня. В нём уже не было ни растерянности, ни колебаний. Только та самая холодная собранность альфы, которая раньше пугала Эйру в зале Совета, а теперь, в лесу у старой башни, могла стать единственным щитом между ребёнком и теми, кто собрался обменять его на поддержку.
— Слушай внимательно, — сказал он очень тихо. — У башни три выхода. Главный — наверху, через арку. Второй — внизу, со стороны старого водостока. Третий, если не завален, ведёт к западному склону. Вирена знает про главный и, скорее всего, про нижний. Про западный могли забыть.
— Откуда вы знаете?
— Отец привозил меня сюда мальчишкой. Тогда башню ещё использовали дозорные.
Эйра посмотрела на тёмный силуэт на холме. Камни казались сломанными зубами на фоне тонкой луны. Внутри мерцал свет, двигались тени, слышались голоса. Там был Лис. Маленький, испуганный, но живой. А где-то в этой же башне Вирена уже считала его будущим договором.
— Как мне найти западный ход?
Ровен присел, быстро провёл пальцем по влажной земле, обозначая склон, башню, сосны, старый ров.
— Обойдёшь холм снизу. Там будет обваленная стена и корни большой ели. За ними низкий каменный лаз. Если проход не завалило, он выведет в кладовую под залом. Дальше вверх по правой лестнице. Но не поднимайся в открытую комнату. Слушай голоса. Лис может быть ниже, в малой нише.
— А если проход завален?
— Вернёшься.
— Нет.
Он поднял взгляд.
— Эйра.
— Я не вернусь без него.
— Я не об этом. Если проход завален, ты вернёшься ко мне, и мы войдём вместе. Не погибать в камнях ради упрямства.
Она почти ответила резко, но в его голосе не было приказа ради власти. В нём была тревога. Сдержанная, тяжёлая, почти злая от того, что времени мало, а ошибка может стоить Лису свободы.
— Хорошо, — сказала она. — Если завален, вернусь.
Ровен кивнул и снял с пояса короткий нож. Не широкий боевой клинок, а скорее хозяйственный, с простой рукоятью.
Эйра не сразу взяла.
— Я не умею.
— Им можно разрезать верёвку, поддеть засов, отогнуть ремень. Не обязательно ранить.
Только после этих слов она приняла нож и спрятала его в складках плаща. Пальцы дрожали, но не от слабости. От понимания, что дальше каждый шаг должен быть точным.
— Когда вы отвлечёте их?
— Как только увидишь свет у западного окна. Я дам знак.
— А если они выведут Лиса раньше?
— Не выведут. Вирена ждёт южных старших. Она хочет, чтобы передача выглядела законной. Ей нужны свидетели.
Эйра горько усмехнулась.
— Даже похищение у неё должно быть красивым.
— Именно поэтому она опасна.
На миг между ними повисло молчание. В лесу шумел ветер, у башни фыркнула лошадь, сверху снова прозвучал мужской голос. Ровен уже собирался отвернуться, но Эйра вдруг задержала взгляд на его лице.
— Если что-то пойдёт не так, не спорьте с ними о моём праве на школу, — сказала она. — Забирайте детей.
— Я не оставлю тебя.
— Я не прошу оставлять. Я прошу помнить, ради кого мы здесь.
Он смотрел на неё долго. Потом очень тихо произнёс:
— Я помню.
И впервые за всё время Эйра поверила, что это правда.
Она пошла вниз по склону, почти сразу потеряв Ровена из виду между соснами. Земля была скользкой от сырости, корни цеплялись за подол, ветки били по плечам, и каждый звук казался слишком громким. Эйра заставляла себя двигаться медленно. Не бежать. Не ломиться через кусты, как испуганная женщина, у которой внутри кричит одно имя. Лис. Лис. Лис.
Старый ров оказался глубже, чем показалось сверху. Пришлось спускаться боком, хватаясь за мокрые камни. Один раз нога сорвалась, и Эйра съехала вниз, больно ударившись плечом о землю. Она стиснула зубы, не позволив себе вскрикнуть. Плащ испачкался, ладонь саднило, но нож был на месте, а лоскут ткани — в кармане.
У обваленной стены действительно росла большая ель. Корни её обнимали камни, как когти. За ними чернел низкий лаз, настолько узкий, что Эйра на секунду замерла. Проход пах сыростью, землёй и старым холодом. Где-то внутри капала вода.
Она посмотрела наверх.
На западном окне башни мелькнул свет.
Ровен начал.
Сначала сверху донёсся резкий оклик стражника. Потом гулкий удар в створку ворот. Потом голос Ровена, властный и холодный, прокатился по холму так, что даже камни, казалось, узнали альфу.
— Открыть.
В башне началось движение.
Эйра не стала ждать. Опустилась на колени и полезла в лаз.
Камень царапал плечи, земля холодила ладони, где-то сыпалась мелкая крошка. На миг ей показалось, что проход сейчас сомкнётся, что она застрянет между корнями, пока наверху будут торговаться за Лиса. Но затем лаз расширился, и она буквально вывалилась в тёмное помещение, ударившись коленями о каменный пол.
Несколько секунд она сидела, прислушиваясь.
Сверху доносились голоса. Ровен говорил громко, намеренно жёстко, требуя открыть башню именем альфы. Ему отвечал мужчина с южным выговором: не грубо, но с вызовом. Вирена молчала. Или говорила слишком тихо, чтобы её услышали снизу.
Эйра поднялась.
Помещение оказалось старой кладовой. Пустые бочки, сгнившие полки, обвалившийся угол, узкая лестница вверх. В темноте пахло пылью и мышиными ходами. Она сделала несколько шагов, но вдруг услышала слабый шорох справа.
Не сверху.
Рядом.
Эйра замерла.
— Лис? — прошептала она.
Ответом стал сдавленный вдох.
Сердце бросилось к горлу. Она нащупала стену, прошла вдоль неё, пока пальцы не упёрлись в деревянную дверцу, почти сливавшуюся с камнем. Низкая ниша. Снаружи висел ремень, затянутый на крючке. Не замок. Вирена и её люди не думали, что кто-то войдёт снизу.