Страница 39 из 47
Эйра достала нож, поддела ремень. Руки не слушались от спешки, но она заставила себя действовать аккуратно. Кожа поддалась, крючок скрипнул, дверца приоткрылась.
Внутри сидел Лис.
Его куртка была порвана у рукава, волосы растрёпаны, на щеке блестела дорожка слёз. Когда он увидел Эйру, губы у него дрогнули, но звука почти не вышло. Только имя, такое тихое, что она скорее прочитала его по губам:
— Госпожа…
Эйра протянула руки.
Лис бросился к ней так резко, что ударился лбом о её плечо. Она прижала его к себе, чувствуя, как он дрожит всем телом. Маленькие пальцы вцепились в её плащ, будто он боялся, что она исчезнет.
— Я здесь, — прошептала она ему в волосы. — Я пришла. Всё, маленький, я пришла.
— Я не хотел идти, — зашептал он сбивчиво. — Там была птица на застёжке. Она сказала, что вы меня сами отдали, потому что школа теперь для сильных, а я маленький. Я не поверил, правда, не поверил, но потом…
— Тише. Я знаю. Ты молодец, что оставил знак.
Он всхлипнул.
— Я порвал куртку. Тайр будет сердиться.
— Тайр будет счастлив, что ты живой. А куртку мы зашьём.
Сверху раздался удар. Потом голос Вирены, уже не такой мягкий:
— Ровен, ты нарушаешь границу переговоров. Лис Харт передаётся по старому соглашению, которое сам дом Харта когда-то признал.
— Дом Харта — это я, — ответил Ровен. — И я не признаю соглашений, подписанных без моего ведома за счёт ребёнка.
Эйра быстро осмотрела Лиса.
— Идти можешь?
Он кивнул, но тут же поморщился.
— Нога болит. Когда я спрыгнул.
Она осторожно присела и провела рукой по его голени. Никаких явных ран, только ушиб, но быстро бежать он не сможет. Значит, лазом назад будет трудно. Слишком узко. С ребёнком на руках — почти невозможно. Надо искать другой выход.
— Слушай меня, — сказала она. — Мы выйдем отсюда, но тихо. Ты держишься за мой плащ и не отпускаешь.
— А альфа?
— Он наверху. Отвлекает их.
Лис поднял заплаканные глаза.
— Он правда пришёл?
— Правда.
— За мной?
Эйра на мгновение задержала дыхание. В этом вопросе было столько недоверчивой надежды, что ответ требовал честности.
— За тобой.
Лис кивнул, будто пытался уложить это внутри себя рядом со всеми прежними страхами.
Эйра взяла его за руку и повела к лестнице. Подниматься пришлось медленно. На каждом шаге Лис морщился, но не жаловался. Сверху голоса становились громче.
— Южные роды уже дали слово, — говорил незнакомый мужчина. — Мальчик должен быть передан нам как знак восстановления союза.
— Союзы не восстанавливают похищением, — отрезал Ровен.
— Его вывезли из опасного места.
— Его украли из школы под моей защитой.
Вирена тихо рассмеялась.
— Под твоей защитой, Ровен? Странно слышать это после того, как бывшая жена уехала за ним раньше твоих людей.
Эйра остановилась на лестнице.
Даже сейчас Вирена била точно. Не по делу — по гордости. По статусу. По тому самому месту, где альфа мог бы сорваться, начать оправдываться, доказывать, что он не слабее Эйры, не медленнее, не слепее. Но Ровен не ответил сразу. Пауза была короткой, однако Эйра почувствовала её вес.
— Потому что Эйра поняла первой то, что я должен был понять раньше, — сказал он. — Ребёнка спасают сразу. Не после одобрения Совета.
Лис тихо вдохнул.
Эйра сжала его руку и повела дальше.
Лестница вывела их к узкому коридору, откуда открывался проход в главный зал башни. Там было светло от факелов. Эйра увидела тени на стене: Ровен стоял у входа, напротив него двое мужчин в южных плащах и Вирена. Ещё один человек, судя по шагам, находился ближе к боковой двери. Если они выйдут сейчас, их сразу заметят.
Лис вдруг потянул её за рукав.
— Там есть дырка.
— Где?
Он показал на противоположную стену, почти у пола. Узкая щель между камнями, прикрытая сломанной доской.
— Я видел, когда меня сюда вели. Там пахнет улицей.
Эйра быстро подошла, отодвинула доску. За ней оказался низкий ход, не такой старый, как нижний лаз, скорее пролом в кладке, ведущий в сторону внешнего склона. Ребёнок пролез бы легко. Взрослая женщина — с трудом, но возможно. Если не думать о страхе.
— Ты первый, — прошептала она.
Лис побледнел.
— Один?
— Я сразу за тобой. Слышишь? Сразу. Ты вылезаешь и ждёшь меня у стены. Не бежишь.
Он кивнул, но в глазах стоял ужас. Тогда Эйра сняла с себя шарф, который дала Брана, и обвязала один конец вокруг его запястья, второй оставила в руке.
— Вот. Пока шарф у нас обоих, мы вместе.
Это помогло. Лис полез в щель, тихо, старательно, только один раз задев камень плечом. Эйра удерживала шарф, чувствуя каждое его движение. Когда ткань натянулась иначе, она поняла: он выбрался.
Теперь её очередь.
Она уже наклонилась к проходу, когда сзади раздался голос:
— Какая трогательная сцена.
Эйра медленно обернулась.
Вирена стояла в коридоре, совсем близко. Без факела, без охраны, в дорожном плаще с застёжкой без герба. Видимо, ушла из зала через боковой проход, пока Ровен спорил с южными. На её лице снова была улыбка, но теперь мягкость истончилась до холодного лезвия.
— Вы удивительно настойчивая женщина, Эйра, — сказала она. — Я почти начинаю понимать, почему дети к вам тянутся. Вы умеете создавать у них ощущение, будто они кому-то нужны.
Эйра держала шарф. Снаружи Лис, должно быть, почувствовал, что она остановилась, потому что ткань тревожно дёрнулась.
— Лис, жди, — сказала она тихо, не отводя взгляда от Вирены.
— Как мило. Он и правда вас слушает.
— Отойдите от прохода.
— А если нет?
Вирена шагнула ближе.
Эйра впервые ясно увидела, что под плащом у неё в руке зажат свиток. Письмо? Договор? Она держала его слишком крепко, как вещь, которую нельзя потерять даже при бегстве.
— Вы проиграли, — сказала Эйра. — Ровен здесь. Лис найден. Южные не получат ребёнка.
— Вы всё ещё думаете слишком просто. Один мальчик, одна башня, одно спасение. А вокруг — роды, долги, страхи, старые договоры. Ровен может красиво выступить против Совета, но стая не кормится красивыми словами. Ему нужны союзы. Ему нужны голоса. Ему нужны старшие роды, которые не уйдут к южным при первом же расколе.
— А вам нужен ребёнок, чтобы купить эти голоса.
Вирена чуть склонила голову.
— Мне нужен порядок.
— Порядок, где дети сидят в запертых комнатах?