Страница 3 из 14
Глава 2. Провокация в вишневом шелке
Глава 2. Провокация в вишневом шелке
Три дня до годовщины холдинга пролетели для Лили как в тумане. Днем она задыхалась от бумажной волокиты и бесконечной организации банкета, а по вечерам возвращалась в пустую квартиру, где каждый угол напоминал о предательстве. Виталик продолжал давить: присылал циничные сообщения от своего адвоката, требуя раздела имущества, и демонстративно игнорировал ее в коридорах офиса. Лиля чувствовала себя выжатой, изломанной и бесконечно одинокой. Ее некогда любимое тело теперь казалось ей чужим, оскверненным жестокими словами бывшего мужа.
В субботу вечером зал роскошного столичного ресторана «Метрополь», арендованный под юбилей «Корсаков Инвест», сиял золотом, хрусталем и огнями сотен свечей. Грохотала живая музыка, повсюду разносился смех, звенели бокалы с дорогим шампанским. Женщины в кутюрных платьях и мужчины в безупречных смокингах заполонили пространство.
Лиля стояла у высокой мраморной колонны, в стороне от веселящейся толпы. Сегодня она сознательно пошла на бунт против собственных комплексов. На ней было облегающее вечернее платье цвета спелой вишни из тяжелого, плотного шелка. Наряд идеально садился на ее аппетитную, сочную фигуру: он безжалостно утягивал талию, делая ее визуально тоньше, и фантастически подчеркивал крутую, выдающуюся линию бедер. Глубокое, смелое декольте выгодно приоткрывало ложбинку высокой пышной груди, а шелковистые каштановые волосы крупными волнами спадали на округлые, теплые плечи. Она выглядела вызывающе сексуально, маняще и осязаемо. Мужчины из отдела продаж, проходя мимо, невольно сворачивали шеи, пожирая взглядами ее роскошные изгибы, но Лиля этого не замечала. Внутри нее выла буря.
Она сделала приличный глоток игристого. Алкоголь приятно обжигал горло, мягко туманя разум и помогая отгородиться от реальности. Но реальность сама настигла ее, пахнув приторными сладкими духами.
— Надо же, какая встреча! Наша домашняя пышечка все-таки решила выползти из конуры? — раздался за спиной язвительный, до боли знакомый голос.
Лиля обернулась. Перед ней стоял Виталик в безупречном смокинге, а рядом, собственнически обвив его руку, крутилась Кристина. На блондинке было вызывающее, полупрозрачное серебряное мини-платье, едва прикрывающее худые бедра.
— Виталя, ну зачем ты так? — Кристина наигранно, громко захихикала, специально привлекая внимание стоявших рядом начальников департаментов. — Посмотри, как Лилечка старалась, платье выбирала. Правда, швы на бедрах вот-вот треснут, но цвет красивый. Лиль, ты у какого чехла для танка этот фасон подсмотрела? Или решила взять объемом?
— Перестань, Крис, — цинично усмехнулся Виталик, окинув бывшую жену презрительным, раздевающим взглядом. — Ей полезно узнать правду. Ты бы не позорилась, Лиля, с такими формами в обтяжку ходить. На тебя же мужики смотрят и думают, сколько ты ведер еды на ночь съедала. Пойдем, малыш, оставим эту монументальную женщину страдать в одиночестве. Нам еще с вице-президентом нужно выпить.
Они развернулись и вальяжно пошли в сторону вип-столов, а Кристина напоследок демонстративно ущипнула Виталика за ягодицу.
Лиля замерла. Щеки полыхнули багровым цветом, а к горлу подступил удушливый ком стыда и ярости. Чужие взгляды, казалось, жгли ее кожу сквозь шелк. Обида моментально переплавилась в глухое, отчаянное желание уничтожить себя и эту боль. Лиля резко подошла к подносу проходящего мимо официанта, оставила бокал с шампанским и взяла стакан с чистым, темным виски. Ей было плевать на правила. Ей нужно было выжечь это изнутри. Она выпила тяжелый алкоголь почти залпом, зажмурив глаза от обжигающей горечи.
Она не знала, что в этот самый момент из вип-ложи второго этажа на нее был устремлен тяжелый, гипнотизирующий взгляд.
Ратмир Александрович Корсаков стоял у резных перил, сжимая в руке бокал с бурбоном. Он не слышал слов, но по мимике прекрасно понял всю сцену. Он видел, как этот слизняк Виталик и девка с ресепшена прилюдно топтали его секретаршу. Внутри Ратмира взвилась дикая, первобытная, звериная ярость. Ему стоило огромных усилий не дать знак охране вышвырнуть эту парочку вон прямо сейчас. Но еще сильнее его накрыло голодное, сумасшедшее вожделение. В этом вишневом платье Лилия была похожа на запретный, сочный, истекающий сладким соком плод. Ее тяжелая грудь яростно вздымалась от волнения, а пышные бедра, обтянутые шелком, заставляли его кровь закипать в венах. Ратмир больше не мог и не хотел сдерживаться. Хватит.
Спустя полтора часа Лиля уже едва соображала. Виски подействовал сокрушительно: голова приятно и тяжело кружилась, ноги стали ватными, а в груди разлилось опасное, пьяное бесстрашие. Шум праздника, басы музыки и фальшивые улыбки стали невыносимыми. Ей хотелось сбежать, скрыться ото всех.
Покачиваясь, Лиля выскочила из банкетного зала и на лифте поднялась на безлюдный, погруженный в полумрак 32-й этаж небоскреба. В приемной царила звенящая тишина. Лиля подошла к своему рабочему столу, чтобы забрать сумочку с ключами и вызвать такси. Голова раскалывалась, перед глазами все плыло. Она оперлась руками о край стола, тяжело дыша и пытаясь удержать равновесие.
Внезапно со щелчком открылась массивная дверь кабинета босса. В проеме показался высокий силуэт. Это был Ратмир.
Он был без пиджака. Верхние пуговицы его белоснежной рубашки были небрежно расстегнуты, открывая мощную, жилистую шею и полоску смуглой груди, а рукава закатаны до локтей, обнажая сильные предплечья с четко прорисованными венами. В полумраке его глаза казались абсолютно черными, хищными.
— Лилия Владимировна? Что вы здесь делаете в разгар торжества? — его голос прозвучал непривычно низко, с хриплыми, вибрирующими нотками, от которых у Лили внутри все сладко сжалось.
Лиля медленно повернулась, судорожно удерживаясь за край стола. Ее глаза блестели от слез и алкоголя, дыхание было частым, а губы соблазнительно приоткрылись.
— Ратмир... Александрович... Я просто за вещами. Я ухожу. Я больше не могу там находиться, — выдохнула она, и ее пышная грудь качнулась в глубоком вырезе платья, привлекая его взгляд.
Ратмир не ответил. Он сделал шаг вперед. Затем еще один. Он двигался плавно, бесшумно, как хищник, загоняющий добычу в угол. Оказавшись вплотную к ней, он не дал ей отстраниться. Его огромная, горячая ладонь уверенно и жестко легла на ее талию, мгновенно зафиксировав на месте. Лиля испуганно охнула, упершись ладонями в его широкую, твердую как каменная стена грудь. От него пахло концентрированной мужской силой.