Страница 1 из 14
Глава 1. Грязные скриншоты
Вечер четверга начинался до одури банально. Лилия стояла у кухонного острова, завернутая в уютный домашний кардиган крупной вязки, который мягко обволакивал ее аппетитные, округлые плечи. Она дожаривала любимые стейки Виталика, вслушиваясь в шкворчание масла и тихий гул телевизора. Лиля любила свой дом. Любила это ощущение стабильности, к которому шла все четыре года брака. Да, она не была хрупкой Дюймовочкой — природа наградила ее тяжелыми, соблазнительными бедрами, высокой пышной грудью и тонкой талией, создававшей силуэт «песочных часов». Виталик всегда говорил, что любит ее «уютную красоту», хотя в последнее время все чаще задерживался на работе и почти перестал прикасаться к ней по ночам. Лиля списывала это на его усталость — муж пытался выбить повышение .
Экран смартфона, лежащего возле разделочной доски, вспыхнул. Лиля мазнула взглядом по дисплею, ожидая увидеть сообщение от мужа: «Задерживаюсь, буду через час». Но на экране высветился незнакомый аккаунт в соцсети с вызывающим аватаром — пухлые, явно накачанные губы и томный взгляд из-под нарощенных ресниц. Некто «@kris» прислала сообщение.
Лиля вытерла руки о полотенце, испытывая странный, покалывающий под лопатками укол предчувствия. Нажала на уведомление.
«Привет, пышечка. Твой Виталик забыл у меня свои часы. Сказал, что ты все равно спишь как сурок и не заметишь. Заберешь или мне ему в офис завезти?»
У Лили перехватило дыхание. Внутри все мгновенно заледенело, а воздух в уютной кухне вдруг стал густым, как кисель.
— Что за глупость… — прошептала она пересохшими губами. — Ошиблись . Точно ошиблись.
Она собиралась заблокировать ненормальную, но экран замигал снова. Одно за другим посыпались сообщения, и каждое из них било наотмашь, сдирая кожу. Это были скриншоты. Много скриншотов.
Лиля листала их, и ее пальцы крупно дрожали. На экранах была развернута переписка ее мужа с этой самой Крис. Дата — вчера. Позавчера. Прошлая неделя. Месяц назад, когда у Лили был день рождения, и Виталик якобы улетел в срочную командировку.
Виталик: «Малыш, я выезжаю. Твоя попка в этих кружевных стрингах снилась мне весь день. Слава богу, вырвался из этого домашнего болота».
Крис: «А как же твоя женушка? Опять наготовила таз котлет и ждет тебя?»
Виталик: «Ой, не напоминай. Она скоро в дверь перестанет пролезать. Добрая, домашняя, но в постели — как бревно. Чисто кухонный комбайн на самовыгуле. Я даже не помню когда мы в последний раз спали. Терплю ради квартиры ее родителей, ты же знаешь. Скоро оформлю долю — и пошлю эту корову на все четыре стороны».
К скриншотам прилагалось фото.Ее правильный, аккуратный Виталик — лежал в чужой постели абсолютно голый, блаженно зажмурившись, а на его груди покоилась рука этой девицы с ядовито-розовым маникюром.
Мир вокруг Лили рухнул. Без взрыва, без грохота — просто рассыпался в серую, удушливую пыль. Сердце заколотилось в горле, к побледневшему лицу прилил яростный, обжигающий жар. Четыре года. Четыре года она пекла его любимые пироги, гладила рубашки, терпела его придирки к ее весу, замалчивала свои обиды, искренне веря, что строит семью. А он… он обсуждал ее тело с привокзальной девкой, называл коровой и цинично ждал возможности отжать жилье.
В этот момент в прихожей повернулся ключ. Дверь открылась, и в коридор вошел Виталик. На ходу стягивая пальто, купленное, к слову, на премиальные деньги Лили (она работала личным секретарем владельца огромного холдинга и зарабатывала прилично), он крикнул:
— Лиль, привет! Чем пахнет? Надеюсь, стейки не пересушила? И принеси мне минералки, голова раскалывается.
Лиля медленно повернулась. В руке она намертво сжимала телефон. Внутри нее вместо привычной мягкости просыпалось что-то темное, дикое, первобытное. Обида моментально переплавилась в обжигающую, чистую агрессию.
— Стейки? — тихо, зловеще переспросила она, выходя в коридор. — Минералки?
Виталик, заметив ее бледное лицо и тяжело вздымающуюся, пышную грудь, нахмурился.
— Лиля, ты чего вылупилась? Что с лицом?
Вместо ответа Лиля швырнула в него телефон. Смартфон пролетел в сантиметре от его уха и с грохотом врезался в стену, разлетаясь на куски.
— Ты что, дура совсем?! — заорал Виталик, отпрянув. — Ты что творишь, баба ненормальная?!
— Это я дура?! — Лиля перешла на крик, от которого задрожали стекла в межкомнатных дверях. Она сделала шаг вперед, и в этот момент в ней не было ни капли прежней покорности. Она казалась яростной, уязвленной богиней. — Это я корова?! Кухонный комбайн?! Живешь со мной ради квартиры , ублюдок?!
Лицо Виталика мгновенно осеклось. Краска сбежала с его щек, оставляя мертвенную бледность. Он сразу понял, что произошло.
— Лиля… подожди… ты все не так поняла… — заблеял он, выставляя вперед руки.
— Не так поняла?! Мне твоя подстилка Крис прислала все! Все твои грязные излияния! Все твои фото! Ты спал с ней в наш юбилей! Ты жрал мои ужины и ехал трахать эту шлюху!
— Закрой рот! Не смей так называть ее! — вдруг огрызнулся Виталик, теряя маску виноватого мужа. Его лицо перекосило от злости и пойманного за руку эгоизма. — Да, трахал! А что ты хотела? Посмотри на себя! Ты же расплылась как квашня! Мне перед коллегами стыдно тебя показать! Вечно твои бока, вечно твоя задница в три обхвата! Мне нужна была сочная, молодая девка, которая умеет двигаться в постели, а не домашняя наседка!
Каждое его слово было как плевок в душу. Но Лиля больше не собиралась плакать. В ней вскипела такая ярость, что она схватила стоявшую на тумбочке тяжелую фарфоровую вазу — подарок его мамы — и со всей силы швырнула ее под ноги Виталику. Фарфор разлетелся со звоном, осколки полоснули мужчину по лодыжке.
— Ай! Сука! — взвыл Виталик.
— Вон отсюда! — исступленно закричала Лиля, хватая его куртку, обувь и швыряя прямо в него. — Вон из моей квартиры! Из квартиры моих родителей! Чтобы духу твоего здесь не было, мразь! Я завтра же подаю на развод!
— Да с радостью! — орал Виталик, уворачиваясь от летящих туфель. — Подавай! Кому ты нужна будешь, жируха? На тебя ни один мужик в здравом уме не посмотрит! Будешь до конца дней куковать в одиночестве! Рожать она собиралась, лечилась она… Да с тобой в кровати лежать противно!