Страница 10 из 14
Глава 5. Ярость Ратмира
Глава 5. Ярость Ратмира
Звонок Виталика оставил после себя липкий, удушливый шлейф страха. Лиля сидела на кресле просторной гостиной загородного дома, бездумно глядя, как тяжелые хлопья пушистого снега ложатся на ветки вековых сосен. Ее пальцы, судорожно сжимавшие чашку с остывшим ромашковым чаем и непроизвольно дрожали. Напряжение было настолько сильным, что внизу живота привычно потянуло, заставив Лилю испуганно замереть. Угрозы бывшего мужа набатом стучали в голове. Слить ее фотографии в сеть? Опозорить Ратмира перед акционерами и прессой? Разрушить то хрупкое, невероятное чудо, которое только-только начало прорастать внутри нее?
Она не успела подняться с кресла, как тяжелые дверь в дом открылась. В проеме показался Ратмир.
Лиля невольно вздрогнула от одного взгляда на него. На Корсакове не было привычного безупречного пиджака — только белоснежная сорочка с расстегнутым воротом, но от всей его монументальной, широкоплечей фигуры исходила такая плотная, ледяная волна первобытной ярости, что воздух вокруг, казалось, зазвенел. Его резко очерченные скулы ходили ходуном, а темные глаза превратились в два непроницаемых, хищных колодца. Он уже все знал. Как глава огромной бизнес-империи, Ратмир фанатично заботился о безопасности своей женщины, и все ее входящие звонки дублировались на пульт его личной аналитической службы.
Ратмир подошел к ней в два огромных шага. Его большая, горячая ладонь мягко забрала из ее онемевших пальцев чашку и поставила на столик. В следующее мгновение он опустился перед ней на одно колено, бережно обхватив ее сочные, обтянутые мягким трикотажем бедра своими руками. Этот жест, сочетавший в себе абсолютную доминантность и фанатичную, защищающую нежность, заставил Лилю прерывисто выдохнуть.
— Он звонил тебе, — это был не вопрос. Голос Ратмира звучал пугающе тихо, на самом дне его связок вибрировал опасный хрип.
— Ратмир... он... он пьян, — со слезами на глазах прошептала Лиля, утыкаясь ладонями в его жесткие, как каменная плита, плечи. — Он угрожает пойти к журналистам. У него есть фотографии... из нашей прошлой жизни. Он хочет уничтожить репутацию холдинга. Из-за меня у тебя будут огромные проблемы, Ратмир. Господи, может, мне правда стоит уехать на время?
— Дура, — выдохнул он ей прямо в губы, и его пальцы сжали ее бедра чуть крепче, заставляя почувствовать его собственническую власть. — Какая же ты у меня еще глупая, девочка моя. Посмотри на меня. Смотри в мои глаза, Лиля.
Она послушно подняла взгляд.
— Ты действительно думаешь, что какая-то мелкая, трусливая сошка из моего юридического отдела способна причинить мне вред? — Ратмир жестко ухмыльнулся, но в этой ухмылке была такая сокрушительная мужская сила, что у Лили по спине побежали мурашки. — Этот слизняк совершил одну единственную ошибку, Лиля. Он посмел довести до слез мою женщину. Он посмел угрожать матери моего ребенка. Завтра от его идеальной, сытой жизни не останется даже пепла. Я сотру его в порошок так хладнокровно, что он сам будет умолять меня о пощаде. А ты... ты сейчас пойдешь примешь теплую ванну и ляжешь спать. Никаких слез. Никаких мыслей о нем. Твоя единственная задача — беречь себя и нашего малыша. Обо всем остальном позабочусь я.
Утро вторника в главном офисе «Корсаков Инвест» началось со шквала, который навсегда похоронил карьеру Виталика. Он пришел на работу к девяти часам, все еще слегка похмельный, но абсолютно уверенный в собственной безнаказанности. В его кармане лежал телефон с заготовленными файлами для одного желтого таблоида, и он уже предвкушал, как знатно подпортит кровь своей бывшей «жирухе» и ее заносчивому богачу-боссу.
Однако стоило Виталику переступить порог своего кабинета в юридическом департаменте, как туда без стука вошли трое мужчин в строгих темных костюмах. Это были сотрудники службы собственной безопасности холдинга во главе с личным порученцем Корсакова.
— Виталий Игоревич? Пройдите с нами в кабинет генерального аудита, — ледяным тоном произнес старший из них.
— В чем дело? На каком основании? — возмутился Виталик, чувствуя, как внутри него начинает разрастаться неприятный, липкий холодок. — Я ведущий юрист департамента! У меня дела...
— Больше нет, — отрезал мужчина.
В кабинете аудита Виталика ждал настоящий ад. На огромном мониторе были развернуты файлы, от взгляда на которые у него мгновенно пересохло во рту, а со лба покатился крупный холодный пот. Служба безопасности Ратмира за одну ночь подняла всю подноготную Виталика за четыре года работы в холдинге. Там были неопровержимые доказательства того, что он брал крупные откаты от строительных подрядчиков, сливал конфиденциальные данные конкурентам холдинга и фальсифицировал отчеты по закупкам. Это была не просто статья для увольнения — это был гарантированный тюремный срок лет на восемь .
— Это... это подстава! — замямлил Виталик, растеряв всю свою спесь. Его лицо стало землисто-серого цвета. — Я требую встречи с Ратмиром Александровичем!
Дверь кабинета открылась, и вошел сам Ратмир. Он двигался бесшумно, излучая пугающую, смертоносную уверенность. Аудиторы тут же встали и поспешно покинули комнату. Корсаков остался наедине с Виталиком. Ратмир даже не сел — он просто встал напротив юриста, засунув руки в карманы брюк, и посмотрел на него сверху вниз, как на надоедливое насекомое.
— Слушай меня внимательно, Виталий, — тихо, со стальными нотками произнес Ратмир. — Прямо сейчас твои счета в банках заблокированы в рамках внутреннего расследования холдинга. Твой телефон, со всеми твоими жалкими скриншотами и шантажом, уже находится у моих специалистов по кибербезопасности — через десять минут от этих файлов не останется даже следа на серверах. У тебя есть ровно пять минут, чтобы подписать признательные показания, отказаться от любых претензий на долю в квартире родителей Лилии, подписать согласие на молниеносный развод без раздела имущества и написать заявление об увольнении по собственному желанию.
— А если я не подпишу?! — отчаянно выкрикнул Виталик, хотя его колени уже крупно дрожали. — Я пойду в полицию! В прессу!